27-28 сентября в Хабаровске состоится Первый Дальневосточный международный экономический конгресс «Горизонты партнерства России сгосударствами Азиатско-Тихоокеанского региона: человек, природа, экономика». Подобных по значимости и масштабности мероприятий на территории округаеще не проводилось. Наша республика будет участвовать в форуме на первых ролях. В частности, из 10 «круглых столов», которые там пройдут, мыявляемся организаторами трех. Наиболее важный из них – «Природные ресурсы в экономике регионов востока России». На его базе организуется конференция с аналогичным названием, сопредседателем которой является Президент Республики Саха (Якутия) Вячеслав Штыров. Кроме того, во время конгресса пройдет выставка инвестиционных проектов, на которой Якутия представит 18 программ, в частности, такие крупные, как «Добыча золота на Нижнеякокитском рудном поле», «ОсвоениеЧаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения», «Освоение Эльгинского месторождения каменного угля», «Южно-Якутский гидроэнергетический комплекс» и другие.

9. ЭФФЕКТИВНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ_image002

Накануне проведения конгресса глава Якутии ответил на вопросы корреспондента республиканской газеты.

– Вячеслав Анатольевич, что вы ждете от предстоящего форума?
Удачно ли выбраны место и время его проведения?

– В последние годы в результате политики, проводимой Президентом и Правительством России, обстановка в стране заметно стабилизировалась. Появились возможности для экономического роста. Это касается и Дальневосточного региона, который имеет значительный потенциал. Здесь уже несколько лет реализуется федеральная целевая программа социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья. Сформировался определенный уровень взаимосвязей как между субъектами Российской Федерации, так и с зарубежными партнерами. Сейчас идет речь о поиске путей ускоренного развития экономики Дальнего Востока, укрепления социальной сферы и позиций Российской Федерации в Тихоокеанском регионе. Эти вопросы и будут обсуждаться на Дальневосточном международном экономическом конгрессе.

Такие форумы – не новинка для страны. Например, всемирно известны Петербургский или Байкальский. Они уже принесли позитивные результаты. Дальний Восток также созрел для организации подобных масштабных мероприятий. Поэтому идея проведения у нас международного экономического конгресса своевременна и полезна. Потенциал, накопленный во всех субъектах Дальневосточного региона, требует реализации. Нам необходимо самим понять собственные возможности в межотраслевой и межрегиональной кооперации, уточнить взаимоотношения с зарубежными странами, показать свой потенциал возможным инвесторам, как российским, так и иностранным, провести научный анализ процессов, происходящих в экономике. Для этого и проводится форум в Хабаровске.

У нас накоплен достаточно большой опыт двусторонних связей между субъектами Федерации внутри округа. Активно идет работа Совета глав субъектов при Полномочном представителе Президента России в Дальневосточном федеральном округе, проводятся всевозможные региональные выставки, выполняются обязательства по заключенным договорам между краями и областями региона. Все это приводит кпозитивным результатам. Например, за последние два-три года товарооборот Якутии с Амурской областью увеличился в десять раз. Якутские товаропроизводители появились на амурском рынке, а предприятия наших соседей укрепились у нас. Конечно, все это несоизмеримо по масштабам с предстоящим конгрессом, но показывает, как можно наладить сотрудничество на пользу всем субъектам Федерации. Как говорится, надо идти от малого к большому. Поэтому конгресс, как более объемная форма, уверен, принесет нам огромную пользу.

–   Якутия представит на форуме ряд крупных инвестиционных проектов, связанных с добычей полезных ископаемых. В последние годы эта отрасль стала бурно развиваться. И все же достаточно ли эффективно используются ресурсы недр?

–   Действительно, в последние годы на Дальнем Востоке возросли объемы производства, в первую очередь, в горнодобывающей промышленности, которая является, наряду с энергетикой, основой экономики региона. Это способствовало подъему сопряженных отраслей, укреплению финансово-экономического состояния и бюджетов субъектов Федерации. Тем не менее, мы далеки от мысли, что недра используются со стопроцентной эффективностью. Существует несколько аспектов проблемы.

Во-первых, ныне действующее законодательство «О недрах» и вообще свод законов о предпринимательской деятельности, связанный с горнодобывающей отраслью, не стимулируют производителей к эффективному использованию природных ресурсов. С одной стороны, Министерство природных ресурсов России вместе с федеральными агентствами, осуществляющими контроль за природопользованием, и субъекты Федерации усилили контроль за соблюдением лицензионных и природоохранных требований, что позволило повысить эффективность использования недр. Но это административные меры. Что же касается экономического стимулирования освоения небогатых месторождений или их вторичного использования, то эти вопросы не решены. Законодательство не предусматривает, например, стимулов в виде гибкой шкалы налогообложения для недропользователей, чтобы они добывали минеральные ресурсы на забалансовых и техногенных месторождениях.

Или взять вопрос полноты извлечения полезных компонентов. Не секрет, что многие месторождения, особенно нефтяные, варварски эксплуатируются, и значительные запасы нефти, остающиеся там, никогда не будут извлечены из недр. При нынешних уровнях цен, налогов, себестоимости работ у недропользователей имеется определенный экономический рубеж. Они не станут до конца извлекать полезные ископаемые, если это не принесет прибыли. Отсюда и проблемы, которые особенно характерны для старых горнопромышленных районов. Поэтому перед нами стоит задача наряду с административными методами создать экономические стимулы для недропользователей, чтобы они до конца извлекали полезные компоненты.

9. ЭФФЕКТИВНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ_image004

Во-вторых, многие месторождения сейчас являются экономически неэффективными, потому что не развита инфраструктура. До них просто невозможно добраться и, соответственно, вовлечь в эксплуатацию. Сегодня, когда мы ещё не восстановили экономический потенциал до дореформенного уровня, нам пока хватает минеральных и энергетических ресурсов. Но уже завтра нас ждет дефицит многих их видов. Поэтому масштабную проблему создания инфраструктуры необходимо решать на государственном уровне. Применительно к Дальнему Востоку – это строительство дорог. О какой бы проблеме мы сейчас ни говорили, какая бы из них ни казалась первоочередной и глобальной, на самом деле нет вопроса важнее, чем развитие транспортной сети. Поэтому транспортная стратегия страны, принятая два года назад Госсоветом, а затем и Правительством Российской Федерации, должна материализоваться в программу модернизации транспортной сети России и, в первую очередь, Дальнего Востока. Без решения этой проблемы ресурсный потенциал Дальневосточного округа невозможно полностью использовать.

В-третьих, в девяностые годы из-за отсутствия финансирования произошел застой в геологоразведке.Недропользователи не имеют стимулов для развития геологоразведочных работ, так как по законодательству они не получают прав на открытые месторождения. Приходится, вложив деньги в геологоразведку, идти затем на аукцион и платить за лицензию, которая может еще и другому достаться. Кроме того, не надо забывать, что совсем недавно основные отрасли горнодобычи, за исключением, разве что, нефтяной и газовой, находились в глубоком кризисе и не имели возможности полнокровно финансировать геологоразведку. Поэтому мы должны признать, что потенциал Дальнего Востока в разы больше, чем мы имеем месторождений на балансе. Это также относится к вопросу об эффективном использовании ресурсов.

В-четвертых, необходимо принять комплекс экономических мер, чтобы стимулировать производителей обрабатывать уже добытые ресурсы по максимуму. Мы должны продавать не нефть, а продукты ее переработки, не сырые алмазы и золото, а изделия из драгоценных металлов и камней. Необходимо всерьез задуматься над этим и путем тонкой перенастройки экономического механизма стимулировать развитие переработки сырья.

– В последние годы наблюдается всплеск инвестиций в отрасли недропользования. Это не случайно, так как добыча нефти, газа, алмазов, угля всегда считалась удачным вложением капиталов. Сюда вкладывают деньги не только российские, но и зарубежные компании. Хватает ли их? Может ли Якутия привлечь достаточно инвестиций для реализации своих масштабных проектов в горнодобывающих отраслях?

– В Якутии есть несколько отраслей в горнодобывающем комплексе, которые развиваются и получат новое развитие в ближайшие годы. Сегодня уже известен примерный объем инвестиций, необходимый как для поддержания нынешнего уровня добычи ресурсов, так и для освоения новых месторождений.

Если взять традиционную для нас отрасль – алмазную, то мы не ставим перед собой задачу резкого увеличения алмазодобычи. Важнее сохранить нынешний уровень на 20-25 лет вперед. Это потребует инвестиций в несколько миллиардов долларов. Нашиведущие алмазодобывающие компании, не только «АЛРОСА», но и «Нижне-Ленское», «Алмазы Анабара», готовы вложить такие средства в течение ближайших лет.

Также в течение пятилетки, до 2010 года, мы должны вложить около трёх миллиардов долларов в нефтяную промышленность республики. Инвесторы у нас есть. Это «Сургутнефтегаз», «Таасюряхнефтегазодобыча» и другие. Наиболее крупный инвестиционный проект, который нам нужноосуществить, – освоение Эльгинского угольного месторождения.Туда необходимо вложить за пять лет порядка двух-двух с половиной миллиардов долларов. Инвесторы для осуществления проекта, как говорится, выстраиваются в очередь. Заинтересованность проявляют как российские компании, так и фирмы из Японии, Южной Кореи, Англии. После решения некоторых организационных вопросов, связанных с выходом из проекта компании «Железные дороги России», работа возобновится, и я совершенно уверен, что мы доведем ее до логического завершения.

9. ЭФФЕКТИВНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ_image006

И, наконец, республику ожидает масштабное развитие газовой отрасли на базе Чаяндинского и других газонефтеконденсатных месторождений. Реализация проекта, а также строительство газопровода, если он пройдет по территории Якутии, потребуют инвестиций порядка трех миллиардов долларов только на ближайшую пятилетку.

Если все сложить, то объем инвестиций, с учетом и более мелких проектов, составит около десяти-пятнадцати миллиардов долларов. Это все реально, и я уверен, что в ближайшие годы они будут вложены в экономику Республики Саха (Якутия). Что касается других территорий Дальнего Востока, то и там имеется немало привлекательных проектов, которые сегодня находятся в стадии реализации.

–  Дайте оценку проекту нового Закона «О недрах» с точки зрения формирования законодательной базы для привлечения инвестиций в разработку недр. Позволит ли он окончательно сформировать законодательное поле для эффективной разработки недр и сокращения сроков согласования с регулирующими органами? Не оттолкнет ли закон иностранных инвесторов от финансирования проектов на территории России?-  Хотел бы начать со второй части вопроса. Когда мы создаем свое законодательство, то вообще не должны думать об иностранных инвесторах. Необходимо создавать нормальные условия для всех. Привлечение иностранных инвестиций в горнодобывающую промышленность России не является главной задачей.Более того,я сторонник того, чтобы приоритет имели отечественные предприятия. В России сформировался достаточный инвестиционный капитал как внутри страны, так и тот, который в свое время был вывезен за ее пределы. Не думаю, что мы сильно нуждаемся в инвестициях со стороны чисто иностранного капитала. Я имею в виду прямые инвестиции. Другое дело – получение кредитов на разумных условиях. Это нормальная мировая практика. Но создавать особые условия для иностранцев – в этом нет никакой необходимости.

Что касается нового варианта проекта Закона «О недрах», то я неоднократно говорил, что он не дает ни одного стимула для повышения эффективности работы недропользователя. Он решает только один вопрос -перераспределение полномочий и доходов в пользу федерального центра.

– Приход частных инвесторов сопровождается привлечением новых технологий добычи и переработки сырья. В качестве примера можно привести опыт использования технологии кучного выщелачивания, используемого на месторождении рудного золота на Дальнем Востоке. Есть ли у нас подобные примеры?

– Технологии кучного выщелачивания у нас используются давно. Они
применяются на таких предприятиях, как артель «Селигдар», горнорудная компания «Алданзолото», предприятие «Нерюнгри-металлик». Это технология не новая, и нельзя считать ее каким-то последним достижением. Она была разработана в СССР в шестидесятые годы. От нас попала в США и другие страны, благодаря чему те совершили рывок в золотодобыче. Другое дело, что ее долго не удавалось адаптировать к северным условиям. Но теперь, благодаря разработкам якутских инженеров, она прижилась в республике и от нас перешла в другие регионы страны.

Сейчас мы хотим пойти дальше и применить технологию биологического выщелачивания золотоносных руд. Такую задачу, в частности, поставили перед Нежданинским горно-обогатительным комбинатом. Положительный опыт в стране есть, и, думаю, мы ее решим. Кроме того, на территории Якутии геологи открывают совершенно новые типы золотоносной руды, которые мы раньше не добывали и не обогащали. Поэтому нам необходимо изучать мировой опыт, отказаться от некоторых традиционных способов извлечения золота и искать нестандартные пути получения концентратов драгоценного металла. Над этим работают золотодобывающие предприятия, институты Сибирского отделения Академии наук, находящиеся на нашей территории, и институты Академии наук Республики Саха. Здесь предстоит еще немало поработать.

9. ЭФФЕКТИВНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИРОДНЫХ РЕСУРСОВ_image010

–  Каковы перспективы разработки месторождений золота?

–  Перспективы известны. В ближайшие пять лет мы должны провести реконструкцию горнообогатительногопроизводства на Куранахском рудном поле в Алданском районе. Сегодня там добывается пять тонн золота. Мы должны увеличить этот показатель до восьми – десяти тонн. Проектирование комплекса завершено в прошлом году, теперь начинается реализация проекта, который оценивается примерно в 100 миллионов долларов. Столько же будет вложено и в Нежданинский ГОК. Там залегают труднообогатимые руды, поэтому придется применять новые технологии, в частности, биологического выщелачивания, то есть извлекать золото спомощью бактерий. Сейчас ведутся геологоразведочные работы по месторождению «Кючюс», которое находится в Усть-Янском улусе на севере Якутии. Туда тоже потребуется вложить около 100 миллионов долларов.

Таковы три главных проекта республики по извлечению рудного золота. Если мы их реализуем, то только из руды будем добывать 15-20 тонн.

– В последние годы в наиболее перспективных областях недропользования, особенно нефтегазовой, золотодобывающей, угледобывающей, налицо процессы слияний и поглощений. Пойдет ли этот процесс дальше, какие области недропользования он затронет в ближайшей перспективе?

– Я совершенно уверен, что данный процесс будет развиваться и в будущем. Дело в том, что горнодобывающая промышленность характеризуется двумя особенностями, сложными с точки зрения привлечения инвестиций. Как правило, крупные проекты носят долговременный характер.Освоение тех или иных месторождений, которое начинается сегодня, принесет отдачу через пять-десять лет. Во-вторых, у них большая капиталоемкость. Я уже говорил о проектах, куда необходимо вкладывать по два-три миллиарда долларов. Такие деньги могут мобилизовать только очень крупные компании, имеющие возможность привлечения заемных средств или достаточную прибыль, чтобы вкладывать собственные деньги. Поэтому в горнодобывающей отрасли происходит и будет происходить закономерный процесс слияния и поглощения компаний.

В горнодобывающей промышленности доминирующие места занимают гигантские компании, каждая из которых имеет долю не менее 20 процентов на мировом рынке. Это касается любой отрасли – угольной, алмазной, нефтегазовой и так далее. Такова специфика отрасли: реализовать глобальные проекты могут только крупные компании. Но это не означает, что в горной отрасли нет места для небольших предприятий. Будущее есть у сервисных, специализированных геологоразведочных, технологических и других фирм, связанных с крупными компаниями на принципах кооперации. Вокруг гигантов существует поле деятельности и для мелких предприятий. Кроме того, не все месторождения носят глобальный характер. Место найдется всем, но процесс слияния и поглощения будет происходить и дальше. Восприниматься он должен положительно. Ведь часто бывает так, что компания получит месторождение, но, не имея достаточных ресурсов, начинает паразитировать на нем. Пускается во все тяжкие: в спекуляцию лицензией, выпуск ценных бумаг и так далее. А нам нужна реальная работа, а не фиктивный, как говорят экономисты, капитал.

– Поиск полезных ископаемых требует немалых финансовых затрат. Однако их не всегда хватает. Кто должен вкладывать средства, в частности, в геологоразведку – государство, как во времена СССР, или недропользователи?

– В последние годы в результате недовложения средств в геологоразведочную отрасль прирост запасов у нас был отрицательным. Каждый год мы добывали минеральных ресурсов больше, чем открывали их новых месторождений. Такая ситуация сложилась в целом по стране. Хотя в некоторых регионах и отраслях было по-другому. Например, в Якутии в девяностых годах открыли трубку «Нюрбинская», которая сразу же создала положительный баланс для компании «АЛРОСА». Теперь там пока добывают алмазов меньше, чем имеют в запасе. То есть это дело преходящее. Но в целом положение с приростом запасовминерально-сырьевых ресурсов складывается тревожное. В том числе это касается и энергоносителей. Например, сейчас начинается строительство магистрального нефтепровода Тайшет-Перевозная, который придет из Восточной Сибири и Якутии в Приморский край. Параллельно планируется сооружение большого газопровода, который протянется из Восточной Сибири на Дальний Восток и будет служить не только нам, но и для поставок газа на экспорт. Но на самом деле минерально-сырьевой базы для них еще недостаточно. Она есть в потенциале, но требуются финансовые вложения в геологоразведку. Поэтому нужно сделать две вещи. Во-первых, те участки недр, которые имеют признаки каких-либо полезных ископаемых, нужно немедленно выставлять на аукционы для того, чтобы там появились нормальные недропользователи и начали работу. Особенно это касается нефтяных и газовых месторождений в Сибири и на Дальнем Востоке. Чтобы наполнить будущий трубопровод, уже сейчас необходимо развернуть доразведку и освоение многих месторождений. Этого пока нет, хотя давным-давно известно, на каких площадях есть нефть и газ. Такой шаг не потребует особых затрат. Нужна лишь грамотная работа Министерства природных ресурсов России и субъектов Федерации, чтобы составить планы лицензирования и реализовать их.

Это одна задача, достаточно легкая. Вторая намного сложнее. Необходимо заново настроить систему геологоразведочных работ на территории России. Для этого нужно разделить функции. Такие работы, как общегеологическое изучение территорий, выявление закономерностей строения больших площадей, научные и прогнозные разработки, необходимо осуществлять за счет государственных средств. Это то, что в геологии называют «региональными» работами. На основании данных этих работнедропользователи будут иметь представление о перспективности территорий. На базе этого они уже сами должны получать лицензии и непосредственно искать минерально-сырьевые ресурсы. Для государства важен потенциал территорий, а освоение месторождений – дело недропользователей. Однако сейчас существуют законодательные препоны. Например, сегодня в законе нет положения о том, что если я нашел месторождение, то имею на него права. Наоборот, они принадлежат государству. Оно может изъять участок с полезными ископаемыми, выставить на аукцион, и тот, кто имеет средства, выиграет. В лучшем случае можно лишь компенсировать свои затраты. А вот в Канаде, например, дело обстоит иначе. Если ты нашел месторождение, то имеешь на него все права. Можешь продать лицензию или стать дольщиком более крупного предприятия. Благодаря такому подходу в Канаде создана масса небольших компаний, которые добиваются поразительных результатов в области геологоразведки.

Для открытия новых залежей полезных ископаемых нужны не только капвложения. В первую очередь это интеллект сотрудников и технологический уровень компании. И зачастую именно небольшие предприятия, обладающие квалифицированными кадрами, находят месторождения. Как правило, у них нет денег на последующую их разработку. Но они передают права пользования или продают часть акций крупным компаниям, становясь дольщиками. Такой подход создает стимул для поиска новых месторождений. Например, ни «Де Бирс», ни кто-либо другой, искавшие в Канаде алмазы на протяжении 50 лет, ничего не нашли. Месторождения открыли мелкие компании, с которыми потом «ДеБирс» вступил в долю или получил право пользования. Это яркий пример того, как можно стимулировать геологоразведочные работы. Кто открыл месторождение, тот и должен иметь на него права. У нас же этого нет, и потому теряется смысл заниматься геологоразведкой. Поэтому необходимо изменить Закон «О недрах» и некоторые другие законодательные акты. Ситуация для этого созрела. В России появились крупные горнодобывающие компании, которые имеют капиталы и, самое главное, желание осваивать новые территории.

Сегодня меняютсягосударст-венные подходы к геологоразведке, появилось федеральное финансирование, и дело потихоньку сдвинулось с мертвой точки. Я позитивно оцениваю те шаги, которые в последние два-три года предпринимают в министерствах при-родныхресурсов и экономического развития России. Осталось устранить лишнее, и дело пойдет.

– После нескольких лет борьбы за сохранение так называемых «двух ключей», субъекты Федерации были фактически отстранены от участия в лицензировании объектов недр на своих территориях, исключая небольшой перечень материалов, используемых в строительной отрасли (песок, щебень и пр.). Привело ли это к повышению эффективности лицензирования и выполнения лицензионных условий?

– Конечно, нет. Более того, здесь заложена мина замедленного действия. Давайте вернемся в конец восьмидесятых годов, когда наступил кризис советского общества. На территориях городов и поселков существовали крупные промышленные предприятия, использовавшие в производстве ядерные материалы, продукты химии, нефтехимии и так далее. Решения об их размещении принимались абсолютно без участия людей, проживавших на этих территориях. Это вызывало массу возмущений. В стране функционировали мощнейшие нефтегазопроводы, при помощи которых весь мир снабжался нефтью и газом. А подавляющее число населенных пунктов СССР не были газифицированы. В Союзе строили гигантские ГЭС, линии электропередач которых проходили над деревнями, где использовали лучины. Это послужило источником недовольства в обществе. Люди спрашивали, почему богатая страна не может обеспечить светом и теплом своих граждан. Стали предъявлять требования к правительству, государственным органам в том числе, экологические. Все это не было главной причиной, но послужило катализатором развала великой страны.

Нынешняя система недропользования, которая создается путем ликвидации так называемых «двух ключей», тоже приведет через некоторое время к таким же противоречиям. Сегодня главным критерием в проекте Закона «О недрах» является одно: сколько та или иная компания заплатит за месторождение. После получения лицензии она не отвечает за социальные, экологические и прочие последствия, которые ждут жителей этих территорий в результате её промышленной деятельности. Не предусмотрены и компенсации за причиненные неудобства. Представьте себе, вдруг у вас в огороде начали добывать золото. Как вы будете себя при этом чувствовать, ничего не получив взамен погубленной картошки?

Сейчас ситуация находится в состоянии маятника. Было время, когда субъекты Федерации имели чересчур много прав. Маятник качнулся в сторону, опасную для единства и самого существования страны. Но теперь он движется к другой крайности, когда не признаются интересы населения, регионов. Это чревато в будущем обострением противоречий. Не дай бог, если произойдут какие-нибудь кризисные явления. Тогда все это недовольство выплеснется наружу. Вопрос даже не в правах субъектов Федерации, а в вовлечении населения в решение экологических, социальных и других проблем. Люди, на территории проживания которых осваиваются месторождения, должны иметь права на компенсации, муниципалитеты должны заключать договоры снедропользователями и так далее. В нынешнем проекте закона этого не будет, что может привести в дальнейшем к негативным последствиям. Я думаю, маятник нужно уравновесить, найти гармонию, золотую середину. Конечно, по месторождениям, имеющим общенациональное значение, например, Чаяндинскому в Якутии, решение должно приниматься исключительно на федеральном уровне, но по согласованию с региональными властями. Что касается других месторождений, то здесь решение должно приниматься по инициативе региональных властей и также по согласованию с федеральным центром. Местные полезные ископаемые должны быть отданы на откуп муниципалитетам. Мы должны ранжировать полезные ископаемые по принципу их использования: общефедеральные, региональные и местные. И еще один важный аспект. На каком бы уровне ни принималось решение, всегда должны быть согласования с местным населением, общественными и экологическими организациями. Надо, чтобы все были заинтересованы в развитии горной промышленности. Сегодня же субъекты Федерации и муниципалитеты всячески пытаются откреститься от нее. Чем меньше добывающих предприятий на их территории, тем лучше – меньше забот, хлопот и так далее. Например, крупная горнодобывающая компания начинает разработку месторождения. На чьи плечи ложится забота о социальной сфере, кто должен построить для нефтяников или газовиков школы, больницы? Субъект Федерации или муниципальные власти. Кто их должен содержать? Они же. А что местные власти и население имеют от тех же нефти и газа? Ничего. Тогда зачем им это нужно? Поэтому все заинтересованы вытолкнуть горную промышленность со своей территории и лишь выпрашивать деньги из федерального бюджета, ссылаясь на свою бедность. В каждом субъекте есть какие-то природные ресурсы: лес, газ, рыба, нефть, золото. Но теперь там не заинтересованы в том, чтобы добывать их. Поэтому, пока закон не принят, в него необходимо внести изменения, чтобы он работал на благо людей.

– Спасибо за интервью.

Беседовал Алексей ЯРОВИКОВ, «Якутия», 1 сентября 2005 г.

Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here