Публикации за 1993 год

На вопросы «Правды» отвечает Вице-президент, Премьер-министр Республики Саха (Якутия).

— Вячеслав Анатольевич, как живет республика в условиях само­стоятельности? Каковы успехи? Какие трудности есть?

— Есть, конечно, и то и другое. Республика имеет свои особенности. Они заключаются прежде всего в географическом положении: это Крайний Север, это особые климатические условия, которые, есте­ственно, не могут не сказываться на ведении хозяйства, которое у нас достаточно сложное, сезонное. Тут и транспортные проблемы. Ведь как наши предприятия работают? Золотодобытчики, лесозаго­товители, оловодобытчики, шахтеры-угольщики весь год трудятся, складируют продукцию на берегах рек и только в навигацию отправ­ляют потребителям. Такой сезонный цикл поставок накладывает определенный отпечаток.

И структура экономики несколько иная, чем в других регионах. По своему потенциалу Республика Саха (Якутия) промышленная, но в то же время с достаточно развитым сельским хозяйством.

— Раз достаточно развитое, значит, сами себя обеспечиваете продовольствием ?

— К сожалению, не полностью, пока только примерно на 50%, в основном продуктами животноводства. Впрочем, сейчас возрождаем и растениеводство. Есть уже республиканская программа «Хлеб». Хотя исконное занятие якутов — животноводство. На юге разводим хороших лошадей, крупный рогатый скот На севере — оленей. По поголовью скота на душу населения Якутия в царское время и сей­час в России на одном из первых мест. Но повторяю, вести хозяйство в наших условиях очень непросто. Высокая себестоимость, трудно с реализацией — есть мясо в одном районе, но доставить его даже в соседний очень и очень трудно из-за бездорожья. С другой сто­роны, сельское хозяйство — это образ жизни народа. И хотел бы подчеркнуть, что ведение его на таких широтах — это достижение цивилизации, само по себе уни­кальное, но требует поддержки.

— Которую Вы не всегда чув­ствуете?

— Далеко не всегда. Вот и теперь сложилось серьезнейшее по­ложение. Я говорил недавно на пресс-конференции, что впору вводить чрезвычайное положе­ние. Лето в разгаре, а к началу июля было завезено грузов мень­ше половины. Навигация требует огромных средств. Мы получали кредиты. Сегодня их не хватает. Ходили, обивали пороги в Россий­ском правительстве. Пока безрезультатно. Нынешний Министр фи­нансов Б. Федоров не понимает ситуации, не осознает, что по его ми­лости могут оказаться в бедственном положении миллионы северян.

— А Ельцин знает об этом? Он ведь у вас был недавно, плясал в какой-то шкуре.

— Знает. Обещал свое содействие, но дальше слов дело не пошло.

— Он мастер на обещания.

— Думаю, мы выкрутимся. Ведем переговоры с рядом фирм, которые готовы дать деньги под соответствующие гарантии. Обидно только, что Российское правительство так ведет себя.

— По существу вам объявлена экономическая блокада. Видимо, это предостережение, ибо вы идете своим путем, не берете под козырек, получая те или иные команды из Москвы.

— А мы и не можем один к одному копировать гайдаровскую реформу. Когда она началась, первое время вообще ничего не предпринимали. Старались понять, в чем ее суть и к чему это при­ведет Увидев плюсы и минусы, наметили план своих действий. Не только либерализовали цены, а и другие меры приняли. Мы пошли другим путем, чем Гайдар.

— Не бросились в море, не умея плавать, а постарались научиться плавать?

— Мы сразу увидели, что гайдаровский путь ни к чему хорошему не приведет, не годится для Республики Саха. Наш план состо­ит из 8 взаимосвязанных блоков, которые предусматривают решение ряда задач. Задачи эти решаются не одновременно, а последовательно. В условиях бурной либерализации цен, в условиях неопределен­ности доходов населения, первоначально внимание трем главным блокам: ценовой политике, по­литике в области заработной платы и социальной защите на­селения.

Отпуск цен мы проводи­ли не сразу, а по отдельным группам товаров, с таким расчетом, чтобы это не сказалось на уровне жизни населения. Сам отпуск цен проводился в несколько этапов. В финале на сегодняшний день практически все цены в основ­ном свободны, но тем не менее не на все товары. Они разбиты Стимулирование производства на три Группы. В Первую ВХОДЯТ продовольствия и контроль за ценами   молоко детское питание, на товары первой необходимости — важнейшая часть экономической

Которое цены установлены государством и жестко контролируются. Вторая группа тоже связана с уровнем жизни, но там уже жестких цен нет, но есть шкала ценообразования, которая движется, но не прыгает И, наконец, последняя группа товаров — это те, кото­рые на наш взгляд, меньше всего влияют на уровень жизни людей, в большинстве своем, как мы говорим, это предметы роскоши. Вот такая примерно наша политика.

— В области цен. А в других областях?

— Повышая цены, держали под пристальным взглядом доходы населения. Тем более что к тому времени у нас, северян и россиян сравнялась зарплата, а ведь в силу своего географического положе­ния в Республике она была всегда выше. Поставили задачу не до­пустить снижения зарплаты, а во-вторых, постарались не допустить безудержного роста доходов, держим их под контролем, с тем, чтобы зарплата не росла бесконечно и была связана не только с ростом цен, но и с результатами труда. Приняли специальный закон, раз­работали такие налоги, которые тоже регулируют зарплату.

Должен сказать, все это оправдало себя: удалось ликвидировать разрывы между отдельными группами населения, подтянуть бюд­жетную сферу и сдержать рост зарплаты неоправданными темпами. Словом, дело не дошло до резкого расслоения людей по дохо­дам. Министерство труда России пристально следило за на­шими действиями, одобрило, хотело было последовать при­меру республики.

— Но не последовало…

— Не знаю почему. К этой группе вопросов примыкает блок по со­циальной защите населения. Мы определили, пожалуй, первыми в России, кто такой неимущий. Кто такой малообеспеченный человек? Какие критерии тут? Те люди, которые попали в эти две категории, стали сразу же пользоваться поддержкой государства. Для этого образовали фонд социальной защиты.

Вот с этих трех блоков и началось у нас движение по пути реформ. Мы понимали, что Республика Саха (Якутия) уязвима по многим аспектам. Скажем, имеет излишнюю сырьевую направленность и во многом зависит от потребителей. Так, Новосибирский завод, кото­рый перерабатывает олово, внезапно начал диктовать свои условия и оставил нас практически без рынка сбыта.

Такой подход, эти дефор­мации в сфере экономики не позволяют решать проблему занятости, тем более что скрытая безработица была и раньше, есть и теперь — на одной ставке работают 4 человека, ибо никакой другой работы ни­где нет. Есть острая необходимость провести структурную перестройку экономики с тем, чтобы с одной стороны обеспечить занятость людей, с другой — сделать так, чтобы большая часть до­бавочной стоимости оставалась на территории республики.

Это одна ветвь структурной перестройки. Есть и другая: развива­ем нефтяную, газовую промышленность.

— А откуда нефть?

— Нефть своя. Месторождение с запасами примерно 100 млн. тонн уже стоит на балансе. В этом году пустим первые объекты нефте­перерабатывающей промышленности. Поставлена задача газифи­цировать село, есть совместный проект по развитию газовой про­мышленности с Южной Кореей. Конечно же, не обойтись без легкой промышленности. Уже провели реконструкцию нескольких предпри­ятий: мебельной фабрики, кожевенной, швейной.

Следующий блок — приватизация. Мы несколько остерегались действий Гайдара, Чубайса — все немедленно продать, акци­онировать, дать всем по ваучеру и таким образом сделать каждого собственником. Нет, мы совсем не уклонились от ваучеризации. Вау­черы действуют в республике, но основные предприятия на­ходятся под контролем государства. В поле зрения и аграрные проблемы.

Но должен со всей откровенностью сказать, что тут мы особенно не продвинулись вперед. Да, фермерские хозяйства появи­лись. И немало — около 3-х тысяч. Тем не менее особой погоды они не делают. Считаем это своим слабым местом. Тут работы непочатый край. Я повторяю: это не просто отрасль, это — образ жизни людей: рыбаков, оленеводов. Так, на Севере одно время люди разбились на общины, но ни к чему хорошему это не привело. Рынков сбыта нет, нанять вертолет и самолет, чтобы вывезти рыбу, каждый не может. На­чали у них ушлые предприниматели скупать все за бесценок.

Мы изменили этот курс. Создали три национальные компа­нии: рыбную, охотничью и оленеводческую. А в принципе, люди могут выбрать любую форму хозяйствования: хотят — в об­щине, хотят — сохраняют госхозы.

А какова цель национальных компаний?

— Обеспечить сбыт продукции по справедливым ценам и доставить людям все необходимое.

Создаем достаточно разветвленную банковскую систему. Организовали Республиканский инвестиционный банк, считаем его ключевым элементом в звене, которое будет активно работать и с бюджетом, и с централизованными кредитными ресурсами. Будет скоро и совместный Саха-австрийский банк. Провели конкурс среди крупнейших банков мира на право быть официальным советником нашего Правительства по банковским проблемам.

— Есть какие-то первые итоги?

— Итоги таковы. Мы вышли на те показатели, которые пла­нировали по национальному доходу, по уровню потребления, по уровню производства. Спад производства в республике в три раза меньше, чем в среднем по России.

— А в целом уровень благосостояния как? Падает?

— Тут просматривается общая тенденция падения. Идет расслоение общества, как ни старались избежать этого. Примерно 10% населе­ния по уровню доходов пошло резко вверх и примерно столько же процентов опускается резко вниз. Остальные 80% и туда, и сюда. Это очень беспокоит. В целом же, хочу заметить, 1992-й год окончи­ли благополучно, хотя теперь ситуация резко меняется.

Нынешние действия Российского правительства не поддаются какой-либо ло­гике. Очень верно сказал один из критиков моей программы в Вер­ховном Совете республики — я, правда, нигде этого официально не признавал: «Фактически наше Правительство занимается тем, что предпринимает контрмеры против Российского правительства».

Да, приходится действовать именно так. Нас беспокоит, что экономи­ческая политика федерального руководства имеет существенные недостатки. Отсутствует системный подход — возьмите, например инфляцию. Даже в самой благополучной стране США одно время Никсон цены и замораживал зарплату, борясь с инфляцией. У нас же все пущено на самотек.

Дальше. Во всей экономической политике России нет никаких но­вых идей по поводу структурной перестройки. Нет никакой идеи по поводу поведения на внешних рынках, отечественные предприятия попросту туда не пускают.

— Конкуренция, что Вы хотите.

— Я за конкуренцию. Но не такую. Как к нам прорывалась иностран­ная техника? Первые американские самосвалы, японские экскавато­ры не годились в наших условиях по многим параметрам. Но они по ходу дела доводились до ума и вскоре превзошли наши. Я — за та­кую конкуренцию! Но для этого нужна целенаправленная политика. Мы должны знать, чего хотим. Этого нет Многие программы вообще напрочь забросили.

При всем неприятии реформ Гайдара у нас были хорошие кон­такты с его Правительством. Большинство министров, их замести­телей поддерживали нас, работать с ними было легко и просто. Мы заключили целый пакет соглашений, создали совместными усилия­ми гигантскую компанию «Алмазы России—Саха», которая, считаем, будет одной из мировых. В этом году работать труднее.

Причем с каждым днем труднее. Происходит бюрократизация аппарата. Сей­час самый простой вопрос трудно пробить — решается по полгода. Пример тому — ситуация с той же алмазной компанией. Кто только ее не мурыжил в Москве! Горы бумаг исписали, пока дело только чуть-чуть сдвинулось.

Нет цельной, взаимосвязанной Программы у Правительства Рос­сии. Непонятно, чего хотим добиться в экономической сфере, соци­альной.

— У нас нет и национальной цели. Что такое Россия сегодня? Как она будет выглядеть завтра? Куда идем? Чего хотим? Плывем, как корабль без руля и ветрил…

— Меня беспокоят идеи образования новых республик из кра­ев и областей Я это говорю не от имени нашего Правительства, поскольку никаких решений не принималось на этот счет, а выска­зываю свое личное мнение. Россия не Америка, ее не разделишь просто так на штаты. Причем, когда посмотришь на карту США, то удивительная вещь: как будто штаты линеечкой на карте расчерти­ли, разделили на клеточки. Россия всегда отличалась тем, что ее составные части имели разный статус.

— Собственно, с объявления независимости отдельными респу­бликами начинался и распад СССР, сегодня Россия стала на эту стезю.

— Совершенно наивные рассуждения для обоснования, скажем, Уральской Республики: мы — кузница России, нас много, нам мало доставалось. Я вспоминаю, как когда-то говорили, что Украина — это житница СССР, это индустриальная держава, это — вторая ФРГ. А что теперь там происходит, когда они стали независимыми? Во- первых, от кого независимы? Кто их угнетал? Во-вторых, где их хва­леный потенциал?

Тот запал, та тенденция, которая сейчас просматрива­ется по переустройству российской государственности, не имеют будущего, как и не имеют исторических корней. Рос­сия — это плод всех народов, которые населяют ее. Россию нельзя подогнать под американский или какой-то другой лад. Пока мы не осмыслим, что же такое Россия, каковы ее место и роль в цивилизации, пока этого не будет, не будет эффективной ни эконо­мическая, ни социальная политика, а значит, не выберемся из кризи­са, будем так вот и болтаться в зависимости от обстоятельств. При­ходится сожалеть об этом, но это сегодня так и есть.

Беседу вел Александр ЧЕРНЯК.
«Правда», 3 августа 1993 г.