Интервью Президента Якутии В.А. Штырова

журналу «Коммерсант Власть» 

–  Вы не раз заявляли о необходимости уменьшить зависимость республики от алмазного монополиста «АЛРОСА»,поступления от которого формируют до 70% республиканского бюджета. Удалось ли вам продви­нуться в этом направлении?

– Text Box:  </p>
<p>Якутия. Томпонский улус. На золотодобывающем участке                                                                                                    ОАО «Южно-Верхоянская горно-рудная компания». 2003г.<br />
Нельзя сказать, что в прошедшие два года что-то изменилось радикально, но изменения эти есть. Роль «АЛРОСА» в формировании бюджета и всех доходов республики постепенно уменьшается. По сравнению с 2001 годом она снизилась больше, чем на 5 %. Это произошло за счет развития других отраслей промышленности. Например, начался подъем в золотодобывающей промышленности. Впервые за послед­ние годы мы перешагнули рубеж 20 тонн добычи золота в целом по республике. Есть прирост в добыче угля. Если по итогам 2001 года угольная промышленность была глубоко убыточной, то в последние два года она показывает хо­рошие финансовые и производственные результаты. Увеличен объем заготовок древесины всех сортов, сделаны определенные шаги в развитии деревообрабатывающей промышленности.

Активизировалась работа в строи­тельном комплексе,особенно в строительстве промышленных объектов. В алмазной отрасли в прошедшем году введен в эксплуатацию один из самых технологическим передовых в мире Нюрбинский горно-обогатительный комбинат, строится подземный рудник «Мир». Продолжается сооружение и в текущем году будет введен первый агрегат Вилюйской ГЭС-3. Развернуты работы по строительствуАмуро-Якутской железной дороги.

Особо отметил бы положительные сдвиги в сельском хозяйстве. Оно для Якутии такая же базовая отрасль, как горная промышленность.

В совокупности все это позволило уве­личить валовыйрегиональный продукт.

–  И все же будущее республики вы связываете с нефтегазовой отраслью?

–  Конечно. Ведь на сегодня Республика Саха имеет самые большие за­пасы как газа, так и нефти, в Дальневосточном регионе. Скажем, Чаяндинское месторождение газа классифицируется как уникальное по запасам и по качеству газа. Плюс к этому у нас очень хорошие перспективы обнаружения новых месторождений, и сейчас ведутся усиленные геологоразведочные работы. По­этому будущее республики мы во многом связываем с развитием нефтегазовой промышленности. По нашим подсчетам, в этой отрасли через семь лет совокупное валовое производство в денежном выражении должно стать сопоставимым с «АЛРОСА».

–  Почему же до сих пор нефтегазовая промышленность так и не ста­ла для республики ведущей?

– Беда в том, что нефтегазовая отрасль для нас – не только потенциаль­ный источник экономического процветания, но и упущенные возможности и потерянное время. И главная причина в том, что длительное время не решаются вопросы по распоряжению месторождениями. Скажем, Талакан известен не сколько объемом и качеством нефти, сколько тем, что на протяжении многих лет не решался вопрос о проведении нормальных аукционов или конкурсов на право недропользования. Конкурсы не раз переносились или отменялись. Только в конце 2003 года лицензия выдана компании «Сургутнефтегаз», сбудущей работой которого мы связываем большие надежды. Но ведь целый годы потеряны.

– Но Якутия не менее известна своим углем, однако вклад угольной отрасли в экономику республики не так уж велик. Почему?

В угольной промышленности у нас сегодня наблюдается подъем.Проведено акционирование предприятия «Якутуголь», разработан и реализуется план его технического развития.Теперь уже акционерная компания «Якутуголь» вышла на добычу 9 млн. тонн угля в год. Самое главное, она работает прибыльно в отличие от прошлых лет.

Сейчас работаем над созданием еще одной угольной компании, с участием «Евразхолдинга». Строим новую угольную шахту «Денисовская».

Кроме того, у нас есть уникальное Эльгинскоеместорождение, где на балансе более 2 млрд. тонн высококачественного угля. К нему проявляют колоссальный интерес и российские инвесторы, и наши зарубежные партнеры, в том числе японские компании и китайская национальная угольная компания. Это будет большой угольный проект мощностью от 20 млн. тонн добычи угля в год до 50 млн. тонн.

Правда, строительство железной дороги к месторождению, которое было начато еще бывшим главой МПС Николаем Аксененко, сейчас остается пока замороженным. Тем не менее, проект создания транспортной инфраструктуры для Эльгинского месторождения находится сейчас в завершающей стадии разработки технико-экономического обоснования. На самого проекта реализацию нам придется потратить, по рассчетам, около пяти лет.

–  А какие отрасли промышленности в республике наиболее интересны иностранным инвесторам?

–  В Республике Саха работает довольно много совместных предприятий. Сейчас наиболее активный иностранный капитал сосредоточен в перерабатывающей промышленности. Это ювелирное производство, огранка алмазов. Среди наших партнеров ииндийские фирмы, и японские, и израильские. Инте­ресует иностранных инвесторов, хоть и в меньшей мере, лесоперерабатываю­щая промышленность, охотно приобретаются акции наших телекоммуникаци­онных компаний. Но, конечно, наибольший интерес они проявляют к ми­нерально-сырьевым ресурсам.

–  Вы были инициатором внесения в закон «О недрах» поправок, речь в которых идет о принципе «двух ключей» в решении вопросов о разработке месторождений. Удалось ли таким образом добиться того, чтобы местные власти также имели право участвовать в распределении недр?

– Нет, пока не удалось. Действительно, в законе «О недрах» заложен принцип «двух ключей», согласно которому распределение недр должно проходить при активном взаимодействии федеральных и региональных властей. В противном случае будет создаваться почва для постоянных конфликтов. Ведь региональные власти, при желании, на вполне законных основаниях могут заблокировать реализацию приня­того на федеральном уровне решения, сославшись, например, на экологические или иные требования. Но сегодня этот принцип оспаривается феде­ральным правительством. В итоге его механизм применения оста­ется непроработанным.

–  Что конкретно вы предлагаете, чтобы этот механизм заработал?

– Text Box:  </p>
<p>Якутия. Оймяконский улус. В Верхнеиндигирской геолого-разведочной экспедиции.                                  п. Усть-Нера. 2003г.<br />
Мы предложили разделить все месторождения на три группы: общефедерального значения, регионального и местного. К месторождениям фе­дерального значения надо отнести месторождения, имеющие общенациональ­ное значение,которые служили бы основой экономической безопасности всей страны. Такие месторождения должны быть зачислены в федеральный государственный фонд, а решение по ним должно приниматься федеральным правительством по со­гласованию с субъектом федерации. Решение о разработке остальных место­рождений должно приниматься региональными властями совместно с муници­пальными. В каждом случае должен быть свой порядок объявления и проведения аукционов, принятия решения.

–  Может быть, в Москве считают, что смогут более эффективно контролировать недропользователя?

Ясно, что система контроля за недропользователямидолжна быть очень жесткой. Но уже сейчас видно, что централизация решений на уровне Москвы ни к чему хорошему не приводит. Там взяточников больше, чем в ре­гионах. Большего порядка в условиях централизации нет, зато заторможена экономическая жизнь. Пример: по на­шей республике в последние два года суеты на федеральном уровне вокруг наших месторождений нефти и газа было много, а результат был таков, как – будто был объявлен мораторий на выдачу лицензий. Поэтому я считаю, что всегда надо искать середину. Надо понимать, что да, был период анархии, но централизация – это то же самое, только с обратным знаком. Значит надо искать баланс в полномочиях федеральных и региональных властей.

А как, по вашему мнению, должны распределяться рентные платежи?

– Я считаю справедливым, когда эти деньги в какой-то пропорции делятся на все субъекты Федерации. Неправильно, когда бюджетная обеспеченность регионов напрямую зависит от наличия природных ресурсов. Государство должно обеспечивать бюджетную сферу более или менее равномерно. Труд учителя в Ханты-Мансийском округе не отличается от труда учителя где-нибудь в Вологодской области. Поэтому, конечно, должен быть механизм централизации и перераспределения природной ренты. Но надо также иметь в виду, что добывающие регионы и муниципалитеты должны что-то получать и дополнительно, иначе они будут только препятствовать развитию горно­добывающей промышленности. Что касается пропорций, то это расчетный во­прос, и определяться они должны на основании общей теории и правил по каждому полезному ископаемому отдельно.

Константин АНОХИН

“Коммерсант Власть” – 2004 г. – №16 (26 апреля) – с. 74-75.

Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here