Из интервью Президента Республики Саха (Якутия) В.А. Штырова газете «Молодежь Якутии».

8. ТОЧКА ОТСЧЕТА - ЧЕЛОВЕК_image002– Вячеслав Анатольевич, на недавно про­шедшем в Салехарде выездном заседании Госсовета Российской Федерации вы представили доклад, где были приведены страшные цифры: к при­меру, уровень заболеваемости в Арктике и на Севере на 40% выше, чем в среднем по России, а продолжительность жизни – меньше почти на 10 лет. Не говоря уже про проблему пенсион­ную: «благодаря» реформе наши северяне-пенсионеры фактически низведены до уровня физиологического выживания.

При этом мы помним лучший слоган всех времен и народов Якутии: «Люди дороже ал­мазов». А лично вы как Президент республики верите, что в XXI веке он перестанет быть дек­ларативным, как большинство существующих законов и федеральных целевых программ?

– В общем-то, верю. Но для этого надо, как говорится, пуд соли съесть. Как правило, когда мы говорим о северных тер­риториях России, обычно сразу подбира­ются такие синонимы, как «кризис», «тя­желое положение» и тому подобное. Отчасти это правильно, но с другой стороны, что бы мы ни говорили, Север на сегодня – это ведущая территория России с точки зрения экономического развития страны.Я при­водил в своем докладе цифры, что при 7,4% населения мы производим почти 22% внут­реннего валового продукта, даем четверть всей прибыли, около 30% доходов консолидированного бюджета России, что означает – другие регионы, если интегрально взять всю экономику, в зна­чительной степени более убыточные. То есть на самом деле Север – это развитая часть государства, а в обозримом будущем его значение не уменьшится, а даже наоборот. Учитывая, какой Президентом России провозглашен лозунг – «Удвоить внутренний валовой продукт».

С точки зрения своей структуры сегод­няшняя экономика России даже в передо­вых своих отраслях находится на уровне чет­вертого технологического уклада – индустриального. Экономика же наиболее развитых стран базируется уже на пятом – постиндустриальном, в основе которого информационные технологии, появляются ростки и шестого – биотехно­логии, например. На что опираться в программе удво­ения валового внутреннего продукта при такой технологи­ческой отсталости России? Пока что только на сырьевые ресурсы. Это означает, что в ближайшие годы нагрузка на Север будет только увеличиваться.

Да и необходимость технологического прорыва, структурной перестройки эконо­мики сама по себе требует средств. Возникает извечная дилемма накопления финансовых ресурсов, которую решали и царское, и советское правительства. На рубеже XIX-XXвеков этим занимался Витте – помните его знамени­тую финансовую политику? Акционерный капитал, который при нем появился в России, займы, которые он осуществлял, золотой рубль, тарифная и фискальная системы. Всё это были инструменты привлечения средств для модернизации, для рыв­ка. Такая же проблема стояла перед Стали­ным, когда на пороге новой мировой войны возникла жизненно важная необходимость ускоренной индустриализации страны. В тех конкретных исторических условиях у него не было возможности воспользоваться дореволюционными рецептами. И тогда была проведена коллективизация сельского хозяйства. Она не являлась самостоятельной целью сталинских реформ – это было средством выкачать деньги из крестьян, чтобы модернизировать страну.

И сейчас перед нами вновь стоит такая же задача экономического и технологического прорыва. Но те­перь единственный источник, откуда мож­но взять на него деньги, – сырьевые отрасли, бази­рующиеся на природных ресурсах. Вот почему в ближайшие 10 лет значение Севера в эко­номике страны только возрастет.

А если заг­лянуть в чуть более отдаленное будущее – на самом деле наступит время, о котором футурологи говорят, что будут критически важны не только запасы воды или других ресурсов. Сам фактор просто обла­дания пространством станет одним из решающих для самого существования тех или иных челове­ческих сообществ. Значит ценность любой территории, в том числе самой северной, будет во времени только возрастать. Но это чисто утилитарный подход. А ведь у человека есть еще и душа. И даже самый суровый кусочек нашей земли – это наша родина, которую мы должны беречь, лелеять и обустраивать. Северные

8. ТОЧКА ОТСЧЕТА - ЧЕЛОВЕК_image006

территории – это и огромный экологический заповедник. Это место жизни коренных малочис­ленных народов Севера. Это, в конце кон­цов, место, где рождается не только локаль­ный, но и глобальный климат. Так что значение Севера переоценить невозможно. При этом в северных регионах объективно накопилось много проблем. Если их не ре­шать, то Север может и не сыграть эту свою роль в развитии страны.

Сейчас налицо деградация многих северных территорий России. Какие главные причины?

Первая кроется в структуре экономики северов. Раньше, строилась моноотраслевая экономика – только сырье и ничего больше, – мы Се­вер не обживали, а осваивали. Отсюда высокая степень зависимости нашей жизни от состояния конкретных рынков, ее уязвимость от внешних факторов, на которые мы мало можем повлиять. К примеру, северный завоз: с затратой больших средств и сил, риском заводить их в короткий навигационный период, держать по году на складах. Мы должны втридорога покупать жизненно важные ресурсы где-нибудь в Центральной полосе России. Конечно, это делает многие наши отрасли малоконкурентноспособными и непривлекательными для инвестиций. Надо менять сложившуюся структуру экономики, диверсифицировать её. Что можно произвести на Севере, необходимо производить. Чтобы этот сдвиг произошёл, нужен благоприятный экономический климат. А есть ли он?

Реформы, которые проводи­лись прошедшее десятилетие, никак не учитыва­ли особенностей Севера. Помните лозунг Гайдара: «Все всем одинаково! Не нужно нам ма­гаданское золото – мы его можем купить и в Лондоне». То есть каких-то эксклюзив­ных подходов, которые применяются к осо­бым климатическим, географическим, эко­номическим условиям, не было. Большая промышленность – есть боль­шая промышленность. Она должна выдер­живать конкуренцию в любых условиях. А традиционное хозяйство, которое вели се­веряне? Оно попало под гребенку рыноч­ных реформ, хотя во многих случаях там даже товарного производства нет. Значит, нет и стоимости, потребительной стоимос­ти, денег и рынка как такового. Рынка нет, а жить надо по его законам. Вот вам и вторая причина.

На самом деле, наверное, должно было пройти много времени и накоплен опыт, чтобы пришло пони­мание необходимости особого подхода к ре­шению любого вопроса на Северах России. Этот принцип в наиболее концентрирован­ном виде был изложен в докладе рабочей группы Госсовета Российской Федерации, который я предста­вил в Салехарде. Признаться честно – ра­бота над докладом была делом очень серь­езным, к которому были привлечены лучшие умы страны – целый ряд ведущих ученых и прак­тиков. В процессе работы было очень много критики, добавлений, изменений, споров. Поэтому мы считаем, что выработанная концепция – достаточно взвешенный и се­рьезный документ. Главное, о чем там го­ворится, – что надо менять парадигму раз­вития Севера – от освоения кобживанию. Это очень важный тезис, который влечет за собой создание целостного подхода формирования особой законодательной базы, разработ­ки конкретных планов действия.

8. ТОЧКА ОТСЧЕТА - ЧЕЛОВЕК_image008

Можно ли сказать, что все это нашло однозначное понимание? Наверное, нет. На фоне того, что Север занимает такие уве­ренные позиции в экономике России, мно­гие думают: пусть все остается, как есть, надо просто предпринять какие-то космети­ческие меры, и только. А наша позиция – в другом. Северные регионы переживают огромные трудности. Надо принять целый ряд мер, радикальных по всем направлениям. Начать необходимо с человека. Потому

что когда мы гово­рим об информационном обществе, о новых технологиях, мы должны понимать, что это должно быть совершенно другое каче­ство человека. А когда мы видим столько проблем в социальной сфере, говорим об элементарном физиологическом выживании тех же пенсионеров – какой уж тут пятый уклад, тут как бы нам совсем не деградировать! Вот почему в докладе рабочей группы Госсовета РФ такое внимание было уделено социальным проблемам. И я скажу прямо – именно социальная проблематика была са­мой спорной и вызвала нервную реакцию некоторых участников дискуссии.

Помимо решения социальных вопросов, необходимо провести еще и целый ряд экономических преобразований. Поэтому в докладе изло­жена концепция, план действий, на­чиная от развития инфраструктуры и кон­чая разного рода модификациями рыночных механизмов, которые должны применяться на Севере.

Естественно, что в стороне не могут ос­таться и другие проблемы – такие, как вы­живание коренных малочисленных народов, развитие духовности и культуры и т.д. Все это тоже отражено в концепции. И если она будет реализована в полной мере, я уверен – мы избавимся от тех цифр, которые были приведены в докладе и упоминались вами. Хотя, на самом деле, это путь, работа, а не сиюми­нутное решение, волшебной палочки нет ни у кого. Но главное – понимать, куда двигаться. Вот почему очень важна дискус­сия, которая впервые за последние 10 лет состоялась на высшем уровне и с такими участниками в Салехарде. Поэтому я бы сказал так – у меня сдержанный оптимизм.

– Теперь от глобальных общегосударственных вопросов, мы хотели вернуться к нашим земным: республиканским и городским. 25 мая нынешнего года со­стоялось заседание Конституционного суда Республики Саха (Якутия), где, в частности, шла речь о законности передачи объектов электроэнергетики, ранее обслуживаемых государственными пред­приятиями, в ведение акционерной компании «Якутскэнерго». Мэрия города Якутска ставит под со­мнение целесообразность этой передачи, а каково на этот счет ваше мнение? Считаете ли вы, что у энергетики республики должен быть один хозяин, с которого и весь спрос? Или мэ­рия все-таки имеет какие-то права?

– Никаких прав на эти структуры мэ­рия не имеет, это абсолютно ясно и понят­но. Вопрос не в этом, а в том, что одной из слабостей экономики Республики Саха (Яку­тия) является и дремучая организационная отсталость: нагромождение лишних струк­тур, непрозрачность хозяйственного и финансового оборота. Когда идут попытки ре­шения таких вопросов, конечно, это задевает интересы многих людей, и отсюда – такая неоднозначная реакция.

Вернемся на два года назад. Помните реорганизацию авиации? Откройте газеты той поры: «Караул! Все делается неправиль­но! Президент – умный человек, он пони­мает, что делает не так, но у него характер упорный, поэтому он будет настаивать на своем, и все». Прошло два года, и мы убе­дились, что все было сделано правильно. Из убыточных предприятий, которые были банкротами, появилась приличная авиаком­пания «Якутия», занимающая 11 место по всем показателям среди 283 авиакомпаний России и имеющая хорошие перспективы для дальнейшего развития. Хотя, конечно, сам процесс преобразований, принятия ре­шений, дальнейшая работа по их реализа­ции – это достаточно сложное дело. И не­рвное, кстати. Ведь надо преодолеть сопротивление, решить массу вопросов, ко­торые действительно являются сложными, поскольку связаны с конкретными челове­ческими судьбами.

Я привел этот пример потому, что у нас работ и забот, которыми занимается Пра­вительство республики, очень много. И во многих сфе­рах экономики происходит рационализация структур, самого построения экономическо­го пространства. Эта работа может быть достаточ­но острой и публичной, как в случае с авиацией или с созданием ГУП ЖКХ по всей республике, а может быть более невидимой, менее болез­ненной, но именно это является одним из факторов повышения эффективности эко­номики республики.

Подошло время, когда надо решать про­блемы городского хозяйства. Они есть не толь­ко в Якутске – аналогичная ситуация была в Алдане, в Нерюнгри, в Ленске. Я не буду касаться всей проблематики, как надо устро­ить городское хозяйство, возьму для примера только одно дремучее построение – когда существует производитель электроэнергии, ее потребитель, а между ними вставлены «Горэнерго» и еще десятки различных структур. В результате никто не может найти концов. До­пустим, потребитель исправно платит, но это вовсе незначит, чтоденьги попадут к энер­гетикам. В результате они не могут

нормаль­но подготовиться к зиме. С другой стороны, энергетики не видят конечного потребителя, не несут ответственности перед тем, для кого производят электроэнергию.

8. ТОЧКА ОТСЧЕТА - ЧЕЛОВЕК_image010

Кроме того, как только появляется це­почка – сразу возникает структура со свои­ми интересами. Это означает, во-первых, удорожание по всей этой цепочке, что хо­рошо знают те, кто занимается ценообразо­ванием. И, во-вторых, происходит неизбеж­ное расширение структуры, которая, согласно незыблемым бюрократическим законам, стре­мится к увеличению.

Раньше в городе фактически не было хозяина, нельзя было найти того, кто конк­ретно отвечает за то, что лампочка в подъезде не горит, – «Горэнерго», «Якутскэнерго» или еще 10-15 частных фирм. Поэтому эту систему, безусловно, надо было ломать. Предположим, осталось бы «Горэнерго». Но ведь, как ни крути, это все равно – посред­ник между продавцом и потребителем. По­этому логично передать его в состав «Якут­скэнерго», не бесплатно, между прочим. В ходе этой операции были покрыты многие городские долги, так что энергетики сполна заплатили за полученное имущество.

А что касается позиции мэрии… К при­меру, говорит мне мэр: «Вы представляете, если в моих руках не будет «Горэнерго», кому я прикажу лампочку включить?» Я ему отвечаю: «Если не будешь платить за электроэнергию, тебе ее никто не включит – ни «Горэнерго», ни «Якутскэнерго». То есть надо заботиться о выстраивании нор­мальных взаимоотношений – организационных, экономичес­ких, финансовых, договорных, а не о том, кто кем командует. Можно командо­вать до определенного предела, а после этого никакая команда не поможет».

Иногда можно услышать, что у Прави­тельства Якутии есть какой-то экономичес­кий интерес в организационных изменениях. Есть интерес. С той точки зре­ния, каким способом, например, мы могли бы снизить затраты на производство и поставку электроэнергии потребителю. В итоге из «Горэнерго» и специаль­ных структур, которые были в «Якутскэнерго», сделали одну. При этом освободились кадры, ресурсы, базы. Сейчас мы размещаем в них некоторые очень важ­ные социальные объекты – например,кожвендиспансер и другие.

Еще одно обвинение в адрес Правитель­ства: вот прибыльные предприятия у города забрали, а убыточные оставили. Да неправда это! Возьмите наш знаменитый «Водоканал». Предприятие, которое из года в год прино­сило убытков по несколько десятков милли­онов рублей. А тем временем вопрос стоит не только о текущем его содержании, вопрос – о будущем развитии. То есть нам предсто­ит истратить 15-20 миллионов долларов на канализационно -очистные сооружения, на строительство водозабора, нам предстоит це­лая революция на сетях, требующая колос­сальных затрат. Кто будет этим заниматься? Поэтому я поручил Правительству взять на себя эту обузу, которая неподъемна для го­рода – не по Сеньке шапка, как говорится.

По всей республике мы эти процессы от­носительно безболезненно преодолели и в сто­лице преодолеем. Другой вопрос – что во мно­гих случаях приходится поручать Правительству напрямую решать те или иные задачи.

Пожалуй, самый спорный вопрос с мэрией – о долгах. Вот как звучит это со сто­роны: мэрия отказалась брать на себя долги бывших органов государственного управления и хочет начать жизнь «с чистого листа». Выглядит это примерно так: существовали какие-то зловредные органы государственного управления, сами по себе, отдельно взявшиеся, которые хотят навесить долги на мэрию. На самом деле раньше существовала администрация, чьим руководителем был человекпо фамилии Михальчук. После выборов

руководитель стал называться мэром. Фамилия его тоже Михальчук. А теперь вопрос: ну, и кто в этом случае должен отвечать за долги?

Причем обычно люди воспринимал долги как нечто мифическое – вроде облака на небе. А ведь это вполне реальная вещь. Подписывали гарантийное письмо на квартиру старушке, чей дом снесли; брали долг в банке; заставили строителей работать без оплаты – отвечайте. При этом Правительство республики всегда вникало в ситуацию, понимая, что природа долгов разная. Некоторые берут начало с 90-х годов, с дефолта. Но их надо зафиксировать, классифицировать и вместе вести с ними борьбу. В противном случае получается, когда у долгов нет хозяина, сотни, тысячи исков начинают приходить в казну республики. И как должен себя Минфин вести, когда он не знает всей подоплеки долгов? В финале получается, что к счетам Правительства республики предъявляется чужой иск, и, как говорят экономисты,безакцептным порядком списываются деньги. А ведь они же предназначены для чего-то. К примеру, мы только приготовились платить селянам за молоко – как они со счета исчезли.

Поэтому вопрос был постав­лен так: наделали долгов – зафиксируйте их, а потом мы вместе будем с ними бо­роться. В чем-то Правительство должно оказать финансовую помощь, какие-то долги надо рассрочить, где-то поменяться имуще­ством, как в случае с энергетиками и т.д. По всем улусам такая работа началась, уве­рен, что и с городом Якутском оптимальное решение будет найдено.

Татьяна ДАНИЛЕВСКАЯ

«Молодежь Якутии», № 21, 2004 г.

Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here