У нас свобода выбора… У Президента

«Проходите, пожалуйста, – говорят мне в приемной. – Нет, лучше сесть слева, пото­му что Президент будет сидеть за головным столом. Сумку лучше оставить у секретаря. Вам надо заранее установить диктофон? Как нет?!».

В огромном кабинете висят карты, схемы города, большой рисунок стелы Петру Бекето­ву. На столе 5 телефонов, ак­куратная стопка бумаг и странный «план» рабочего дня Президента Якутии: 10.00 – встреча с «Якутском вечерним», 17.00 – встреча с моло­дыми избирателями. Минут через пять в кабинет заходит Вячеслав Анатольевич:

– Здравствуйте, слушаю вас…

Такое ощущение, что на­против тебя сел и заговорил памятник. Монолит. Ясно представляешь, как гнутся под его взглядом окружаю­щие. Перед тобой Президент.

– Здравствуйте, спасибо, что согласились поговорить. (Пауза. Не дождавшись ответной реплики, продол­жаю). Это из-за выборов, да?

– Считайте как хотите.

– Ладно. Тогда и первый вопрос соответствующий: почему Вы так активно действуете на этих выборах главы Якутска, поддерживая всеми силами одного из кандидатов?

– Я не буду делать из этого интервью предвыборную рек­ламу. Давайте лучше посмот­рим на саму ситуацию. Якутск очень изменился за последние годы. В лучшую сторону. На­чался массовый снос ветхого жилья, появились новые го­родские магистрали и мосты, за 6 лет построено 8 школ (включая пригороды), цирк, новые корпуса Дворца дет­ства, реконструирована Национальная библиотека, Нацио­нальный художественный му­зей, появились памятники со­бытиям и деятелям истории, историко-архитектурный ком­плекс «Старый город».

– А…

– …Но это все вовсе не благодаря работе городской администрации. Вопреки. Ра­бота мэрии, как таковая, была слабой. Лишь своим бизнесом занимались. Создавались ка­кие-то структуры, которые только и делали, что контро­лировали денежный поток. Лозунги и ничего больше. 90% всего, что действительно было сделано, – заслуга Правитель­ства. Характерный факт: в марте 2002 года я дал мэрии поручение разработать и пред­ставить 5-летний план разви­тия инфраструктуры города: энергетика, коммунальное хо­зяйство, дороги. Казалось бы, если Президент дал задание, любая администрация ночами спать не будет, видя для себя шанс получить финансовые и организационные возможнос­ти, план строительства город­ка на Марсе разработает и вовремя представит, да?

Вы не поверите, но никако­го плана я так и не увидел. Со­глашаясь на словах, к делу никто приступить и не пытал­ся. Правительству Республи­ки Саха (Якутия) пришлось взять на себя всю работу. И добились успеха мы только потому, что стали напрямую организовывать, финансиро­вать городские программы и контролировать их. А посмот­рите, чего за это же время в ходе слаженной работы Пра­вительства республики и го­родских администраций мы добились в том же Ленске или Мирном?

– Но…

– …Говорят, что Михальчук был мне политическим кон­курентом, поэтому так все сложилось. Конкурентом мне? Абсолютно нет. Если бы были вторые выборы, я бы набрал 80% голосов. А при назначе­нии Президента Республики Саха (Якутия) у него и шансов не было попасть в список рас­сматриваемых кандидатур. Просто мэрия не занималась хозяйством города, а политиканствовала.

– Вам нравится словосо­четание «Республика Саха (Якутия)»?

– («Монолит» дает трещину: мой собеседник впервые улыбается, закуривает «Маль­боро-лайт», и образ Президента начинает приобретать человеческие черты). Я раньше ду­мал, что в нем падежи пере­путаны. Потом привык. Так что теперь нормально восприни­маю.

– Если мэром станет вовсе не тот кандидат, которого Вы поддерживаете, то сможете нормально с ним рабо­тать? Со стороны кажется, что, если человек Вам не нравится, Вы с ним и не работа­ете.

– Откуда вы знаете? Я могу работать с разными людьми, даже если они мне и не нра­вятся по личным качествам. Но, когда я кого-то поддержи­ваю, я беру на себя дополни­тельную ответственность за результаты его работы и буду вдвойне спрашивать с него и помогать.

Text Box:    Якутия. Нерюнгринский район. День народного единства в г. Нерюнгри. 2007 г. – Не считаете, что несете теперь ответственность за весь результат выборов?

– У нас свобода выбора. И у Президента в том числе. Но я несу

ответственность и за всю республику.

– Свобода выбора… Не кажется ли Вам как якутскому лидеру «Единой России», что мы уверенно и быстро возвращаемся в однопартийное прошлое с культом личности и всеми сопутствующими ему атрибутами?

– Наоборот. «Единая Рос­сия» ведет к многопартийной системе. Об этом свидетель­ствуют выборные законы, ко­торые приняты Госдумой по инициативе «Единой России». Просто по самой логике партийного строительства в стране должна была рано или поздно появиться массовая партия, выражающая главные интересы широких слоев на­рода, а не отдельных соци­альных групп.

– Главная партия.

– Нет. Главные интересы. Интересы, которые выражают положение людей в экономике и социальной сфере. Можно увлекаться бабочками, а можно футболом. Жизнь наро­да от этого не изменится. Люди могут объединяться по увлечениям, но это вторично. Что такое партия «зеленых»? Что мешает быть «зеленым» коммунистам или демократам – мы все любим природу? Когда в выборах участвуют 40 партий по увлечениям, то счи­тайте, что партий нет. Есть только разрозненные, обособ­ленные кучки людей, которые непонятно что выражают и чьи интересы представляют. На выборах партии должны выра­жать коренные, главные инте­ресы людей – экономические и социальные, чтобы через по­литическую власть реализо­вать эти интересы. До недав­него времени у нас были ярко выраженные партии на флан­гах: левом и правом. Коммунисты выражали и выражают интересы социально незащищенных слоев населения, де­мократы, наоборот,- крупной буржуазии и олигархов. Но много ли у нас крупной буржу­азии, чтобы люди массово го­лосовали за СПС? Интересы же основной массы населения – рабочих, крестьян, бюджет­ников, студентов, предприни­мателей, служащих – никем не были представлены. Ни од­ной значимой политической силой. Сейчас такой силой является «Единая Россия», объединившая несколько дви­жений и партий. Она пред­ставляет интересы наиболее широких слоев народа, пото­му и самая массовая.

Другое обстоятельство – лидеры. КПРФ не добьется успеха, пока не выработает новые идеи, новый курс и не сменит лидера. Правые не добьются успеха, пока не пре­кратят междоусобные свары своих мелкотравчатых лиде­ров. Когда и те, и другие не преодолеют 7-процентный вы­борный барьер, сама жизнь за­ставит их измениться, спло­титься и усилиться.

– Хотите сказать, что «Единая Россия» надолго останется у власти?

– Может быть. Вот в Япо­нии, где есть несколько круп­ных партий, либералы уже более 50-ти лет у власти. Так голосует народ,

А может быть, и нет. Все будет зависеть от многих об­стоятельств: экономических, политических, международ­ных.

– Вам не кажется, что «субъективный фактор» во­обще главный? Что всё наше развитие зависит исключительно от лидеров?

– Нет. Есть историческая закономерность, сама логика развития, которая ведет к оп­ределенному результату. От лидера зависит многое, но не все.

ВСТО: человек рождается, чтобы умереть

– Принимая глобальные, судьбоносные решения, ча­сто ли Вы мучаетесь сомнениями?

– Конечно.

– … Например, ВСТО.

– Никаких сомнений.

– А Вы партию «зеленых» до этого почему вспомнили? Подсознание, да? Мне вот очень обидно от того, что иркутяне Байкал от строительства нефтепровода отстояли, а мы свою Лену – нет.

– (Вячеслав Анатольевич опять тянется за сигаретой). Хм. Да вы знаете, сколько уси­лий мы приложили, для того чтобы нефтепровод прошел через Якутию? И как долго мы до­бивались поставленной зада­чи? Переговоры начались еще в 2003 году задолго до выбо­ра трассы. Продолжились, ког­да было несколько вариантов. И не кончались, когда был выб­ран последний – вдоль БАМа, мимо Байкала. То есть мы предлагали свой вариант еще до этой всеобщей истерии с Байкалом.

Text Box:   Якутия. Ленский район. Строительство объектов промышленного комплекса ОАО «Сургетнефтегаз» на Талаканском нефтегазоконденсатном месторождении. 2007г. Мы добивались, чтобы трасса нефтепровода прохо­дила прямо или в непосред­ственной близости через глав­ные месторождения нефти и газа восточной Сибири и Яку­тии.

Когда же нефтепровод ре­шили проложить вдоль БАМа, то он оказался вдали от всех нефтяных месторождений. В 800 километрах от Талакана! Понятно, что это решение под­верглось резкой критике с нашей стороны. 28 декабря 2004 года, исчерпав другие возмож­ности, я был у Президента Рос­сии. Я настаивал на своем, привел кучу доводов и экономических расчетов. Он при мне поднял трубку и сказал Фрадкову, чтобы тот оставил все дела и срочно принял Шты­рова. Объяснились с Фрадковым, он все понял, но сказал, что уже поздно – выбор сде­лан, заканчиваются сроки, в которые надо утвердить технико-экономическое обоснова­ние. В апреле 2005 года ТЭО было утверждено, однако все-таки я обратился к министру обороны России. Доказывал, что такая «двойная магист­раль» – БАМ и труба – проти­воречит и военной безопасно­сти страны. Он поддержал наше предложение, к этому времени уже протестовали и экологи Иркутской области, что было нам только на руку. Ре­зультат – вот он – нефтепро­вод пройдет через Якутию. И в том самом месте, которое выбрали мы.

Что же касается экологи­ческой безопасности… Чело­век рождается затем, чтобы умереть. Опасность подстере­гает на каждом шагу. Так ведь? А тут нам не в чем себя упрекнуть. Кстати, в Иркутской области нефтепровод пересекает Ангару, и иркутяне не протестуют. Мы сделали всё для того, чтобы обеспечить безопасность. И количество пред­писаний, выписанных экологами, тоже радует. Значит, конт­роль ведется жесткий.

– В том числе и лично с Вашей стороны?

– Да. Единственный момент, который вызвал сомнение, – это сам переход через Лену. Изначально он планировался в виде туннеля. Потом «Транснефть» по результатам инженерных изысканий пере­играла. Стали разбираться. Дно Лены представляет собой слой твердого грунта, потом карстовые породы, через кото­рые и должен был проходить туннель. Оказалось, что разра­ботчики боятся, что в этих по­родах его положение станет неустойчивым, поэтому сей­час ветку будут тянуть просто по дну. Естественно, предусмотрев особую защиту от повреждений. Запас прочности превышает положенный в 100 раз. В 100 раз! (Наливает ми­нералку из бутылки).

– Якутская вода?

– Конечно. Поддерживаю местного производителя.

Как говорил Сталин, «других писателей у меня нет»

– Есть ли такие люди, к мнению которых Вы всегда прислушиваетесь?

– Нет. Потому что я не знаю человека, который бы не ошибался.

– В том числе и Вы.

– В том числе и я.

– Ваше окружение – достаточно… одиозные личности, с именами которых связаны наиболее крупные скандалы в Якутии. Не буду перечислять здесь всё, но, если это неправда, почему они не подают в суд и не отстаивают свое доброе имя? А если всё это действитель­но так, то почему молчите Вы, Президент? Ведь тень ложится и на Вас.

– Я не согласен с вашим высказыванием насчет одиозности. У Вас, наверное, просто на кого-то есть обида. Кроме того, у меня нет окружения.

Давайте вспомним. На пост вице-президента я был избран молодым человеком. Михаил Ефимович Николаев создал тогда две рабочие группы. Одну возглавил Спар­так Борисов, к мнению кото­рого Николаев тогда прислушивался. А вторую – я.

Тут надо понять ещё, ка­кое это было время: 1991-1992 годы. Коренные реформы. Гайдаровское время. Мы должны были представить два плана развития республики. Михаил Ефимович сравнил оба и выбрал мой. И сразу назначил меня исполнять обя­занности премьер-министра. Тогда же определились клю­чевые фигуры нового Прави­тельства, а остальных он предложил набрать мне. Все гово­рили: вот сейчас начнется смена всего кадрового состава, Штыров всех перетащит из Мирного. Ничего подобного.

А АЛРОСА? Когда меня туда назначили, все тоже жда­ли кардинальной смены кадров. А я туда пришел всего с двумя по­мощниками, остальные все как работали, так и остались. Опять же после того, как я пришел работать Президентом республики, больших перемен не произошло.

Я – управленец. И мое кре­до – надо работать с теми людьми, которые уже есть. Тем более что кадры на дороге не валяются. Есть два пути управления: когда руководи­тель опирается на формаль­ную сторону управления и неформальный, когда упор дела­ется на определенный круг лю­дей. Я приверженец первого. У меня никогда не было тене­вого правительства, все люди стоят на своих местах.

Так что, если вы думаете, что меня окружают одиозные фигуры, то считайте, что я их получил, а не породил, а те­перь, насколько можно, воспитываю. Мои коллеги часто уп­рекают «Ну зачем ты держишь такого человека? Он такой – сякой». А я всегда вспоминаю старую историю. Это было в Удачном. На стройке. Будучи недовольным кадровой поли­тикой, я с другом отправился к секретарю парткома Викто­ру Михайловичу Кравченко. Он пользовался большим ав­торитетом. Не властью. Авторитетом. И мы спросили у него, зачем он ставит таких руково­дителей в комсомол. Одни ковры украли (раньше, знае­те, вымпел и ковер были са­мыми ценными подарками), другой пьянствует все время. Он задумался, потом произ­нес: «Есть, конечно, позитивные люди, но… они такие бес­помощные зануды. А эти да, плохие, но ты смотри, как дело кипит».

Смеетесь… А я именно так и отвечаю: да, плохие, но ты сможешь то-то и то-то, как он может? Нет? Вот и всё объяснение. Разные люди есть для разных целей. Хотя, конечно есть определенные проступки, за которые надо отвечать. На­пример, я не терплю воров­ство и безделье. Что касается политических скандалов, то, как говорил Сталин, «других писателей у меня нет».

– А я скажу, почему нет. «Других писателей». Рядом с Вами вообще нет ни одного по – настоящему сильного политика. Ни среди «группы поддержки», ни тем более среди оппозиции. Вы не признаете в этом свою вину?

– Нет. Кого-кого, а поли­тиков у нас пруд пруди.

– Ну, назовите хоть одного, равного. Никого нет.

Text Box:   Якутия. Мегино-Кангаласский улус. В посёлке Нижний Бестях. 2006 г.  – Вы не правы. Это кажет­ся, что я решаю все в одиноч­ку. Ведется большая работа, которая остается за кадром. Я часто бываю в трудовых коллективах. Встречаюсь со многими людьми в самых разных уголках республики, ситуациях и аудиториях. Знаю их настроения и мнения. Консультируюсь со специалистами. Прежде чем принять решение, я советуюсь с правитель­ством. Госсобранием. С каж­дой фракцией по отдельности, а потом со всеми вместе. И принимаем решения вместе. Иной раз даже против моей воли. Вот это и есть политика, и люди, которые в этом участвуют, и есть политики.

– Раньше у царей были шуты, они могли безнака­занно говорить в глаза нелицеприятную правду. Осмеливается ли кто-то критиковать Вас?

– Да. Есть люди, которые считают своим долгом меня все время ругать. Потому что переживают за меня. Я даже злюсь на них часто.

– Ну а друзья у Вас оста­лись после того, как Вы стали Президентом? Друзья, а не подчиненные? Грубо говоря, есть ли у Вас с кем выпить?

– Обязательно. Не много, но есть. Тут же как? Вот я стал Президентом. А они обошли меня в чем-то другом. Это могут быть совершенно раз­ные аспекты: спорт, интел­лект… Но моя работа все рав­но накладывает отпечаток. В каком смысле… Ты уже не можешь все бросить и на три дня уйти в загул. А они могут. Обидно получается. Они ушли, а ты остался.

«Если все было наше, что же мы так хорошо не жили?»

– К вопросу о продаже нашей собственности… С чем мы так останемся-то?

– Этот вопрос меня все­гда удивляет. А раньше Вы с чем были? Ну какое отношение лично Вы имели к тем же алмазам? Все эти понятия «наше – не наше» от лукаво­го. Вот говорят: республике принадлежало недровое бо­гатство! А принадлежало ли оно республике? Да нет. Это была федеральная собственность. Борис Ельцин в 1991 году дал нам всего лишь пра­во распоряжения. Не право владения.

Я могу сказать больше. Мы всегда получали и сейчас по­лучаем дотации от центра. Откуда они берутся? Из обще­российских доходов, по боль­шей части из горнодобываю­щей и топливно-энергетичес­кой промышленности, значит, по сути дела, от общероссий­ских недр. В данный истори­ческий момент это деньги с месторождений Ханты-Ман­сийска. Тюмени.

Значит, недра Тюмени слу­жат всем россиянам, в том числе и нам, якутянам. Соот­ветственно, и наши должны служить всем. Если рассуж­дать по-иному, то можно дой­ти и до некоторых других вы­водов. Вот, скажем, сидит жи­тель Ленского района, кидает камушки в речку Пеледуй и ду­мает: а с чего это жители Якут­ска или Мирного претендуют на нефть, она ведь моя, у меня в наслеге.

Другой вопрос, что мы – и республика в целом, и райо­ны, и муниципалитеты – дол­жны участвовать в принятии решений по эксплуатации недр, согласовывать их, полу­чать часть доходов от место­рождений. Это вопрос законо­дательный, если мы чем-то не­довольны, надо защищать свои интересы в Госдуме.

Теперь о собственности на имущество, акции и так далее.

Иногда говорят, что в90-е годы всё было наше, респуб­ликанское, а теперь нет. Как же мы и жить-то будем дальше? В этом случае я спраши­ваю: если это хорошо, что всё было наше, то что же мы жили так плохо? Пенсии по отноше­нию к прожиточному миниму­му были ниже, чем сейчас, предприятия массово закры­вались, народ бежал с Севе­ра, бесконечные аварии в ЖКХ, зарплатой были недо­вольны, да и ту годами не по­лучали. Ну да, построили несколько хороших объектов типа Медцентра в Якутске, но это не на доходы от собствен­ности, а на алмазы, которые дал Ельцин из Госфонда на развитие Якутии.

А как мы распределились своей собственностью? Где наша золотодобывающая про­мышленность? Было «Якутзолото» – распалось, до сих пор золотоискателям оставшимся помогаем переселяться. Было «Якутскэнерго». В 1990-е годы само Правительство добро­вольно просило взять его в состав РАО «ЕЭС», потому что не могли «потянуть». А был такой период времени, когда я по поручению Николаева два дня вел переговоры с Черномырдиным, чтобы тот забрал наш «Газпром». Потому что не было денег на его развитие.

Я не хочу бросать тень на тогдашних руководителей, хотя бы потому, что и сам был одним из главных в республи­ке. Просто я хочу подчеркнуть, что не надо создавать идео­логизированных мифов, а к каждому делу надо подходить прагматично.

Что может и обязано де­лать Правительство, то оно и должно делать. Что не входит в его функции, чего не может оно делать эффективно, на­пример, управлять бизнесом, тем и не должно заниматься. Правительство должно управ­лять социально-экономичес­кими процессами в целом, со­здавать условия для развития предпринимательства, новые рабочие места, собирать на­логи и содержать соцсферу. В этом его задача. А не во владении акциями.

Но всё равно, коль государ­ственная собственность су­ществует, ею надо управлять. Вот нынешнее правительство Якутии и управляет в интере­сах республики, в целом праг­матично и эффективно.

При этом собственность, как продается, так и возвра­щается республике. Напри­мер, еще в 2000 году были про­даны ЮКОСу все наши неф­тегазовые активы. Когда я стал Президентом республики, уже в 2002 году у меня были две встречи с Ходорковским, на которых я сказал, что нас не устраивает политика ЮКОСа в Якутии. Не устраивает трансфертная схе­ма вывода денег с наших предприятий (Ходорковский опутал всю сеть предприятий сплошными кредитами и дол­гами). Не устраивает план развития (трубу ЮКОС хотел тянуть прямо из Ангарска в Китай, мимо Якутии). И что мы вернем себе все наши акти­вы. Он тогда был в силе и только посмеивался. И что? Мы изъяли всё. На 8 милли­ардов рублей.

– Удалось бы Вам это, если бы его не посадили?

– Удалось бы, но процесс был бы более сложным. Ли­цензии на Талакан он бы точ­но лишился. В 2003 году при самом активном участии Пра­вительства Якутии туда при­шла новая команда – «Сур­гутнефтегаз». Они засучили рукава и сейчас являются вто­рыми плательщиками в бюд­жет Якутии, а в недалеком будущем по общей массе отчис­лений сравняются с АЛРОСА.

Или возьмем продажу «Сахателекома». Я был против. Особого желания продавать его не было, однако Прави­тельство настаивало. В том числе и зампред Правитель­ства коммунист Артур Алексе­ев.

– Вы на него таким образом ответственность возложили только что?

– Нет, окончательное ре­шение принимал я и ответ­ственность на мне. Я просто хочу сказать, что за эту прода­жу выступали даже такие люди, которые идеологически не воспринимают частную собственность. В данном случае решение было принято потому, что это маленькая компания, которая с приходом в наш регион крупных корпо­раций, долго бы не продержа­лась. Через некоторое время её просто вытеснили бы с рын­ка.

В целом, если на то пошло, сейчас масштаб наших сегод­няшних «продаж» гораздо меньше, чем в 1990-е годы. Тог­да продавалось всё: магази­ны, соцобъекты, стройкомплекс, флот, самолеты, дома, ДСК, – все что хочешь.

– Но ведь были у Вас и «недобровольные» продажи. Настоящие потери.

– Естественно, мы всеми силами держались за АЛРО­СА. Бой был нешуточным. Путин Владимир Владимирович мне даже замечания делал: «Прекрати свое вызывающее поведение. Что ты на всех кричишь? Мне на тебя все время жалуются. Что ты, мне позвонить не можешь?!» И в том, что с нами обошлись справедли­во, заслуга именно Путина. Это наше достижение. Побе­да.

– ?

– Во-первых, контрольный пакет акций был приобретен федералами в конечном ито­ге не за счет нашей государственной доли. Во-вторых, наши 40% теперь в полной неприкосновенности. Раз было достигнуто мировое соглашение, теперь Правительство России претендовать на них не может, а попытки, как вы видите, были. В-третьих, мы добились оптимального решения по имущественному комплексу. Мы получали от этого комплекса арендные платежи от АЛРОСА – больше 9 миллиардов в год. В чём была проблема – любое имущество имеет свойство уменьшаться. Как шагреневая кожа. Был трактор -сломался, износился, нет трактора. Была фабрика – устарела, снесли, нет фабрики. Компании «АЛРОСА» приходи­лось всякими путями удерживать большие суммы остаточной стоимости нашего имущества, чтобы мы получалисвои миллиарды. Теперь, когда мы своё имущество внесли в уставной капитал АК АЛРОСА, не за что стало получать и арендную плату. Ка­залось бы, мы потеряли эти деньги, но Правительство Рос­сии нам компенсировало эту потерю. Поэтому теперь у нас нет голов­ной боли по угрозе снижения арендных платежей из-за уменьшения стоимости иму­щества, которое арендовала у нас АЛРОСА. Компенсаци­онные же платежи федераль­ного Правительства закрепле­ны надежным образом на дол­гие годы, поскольку они те­перь финансируют бывшие наши затраты: строительство и содержание дороги «Вилюй», аэропортов Якутии и т.д.

Дальше. Часть имущества внесли в уставной капитал АЛРОСА. И после изменений в уставном капитале наши 40% акций выросли в цене с 5 миллиардов рублей до 150 миллиардов. Кроме того, АЛ­РОСА скоро станет открытой компанией, капитал ее увели­чится, и наша доля будет сто­ить еще дороже. Значит, и в этом мы свою выгоду получи­ли. Выиграла и АЛРОСА, Поскольку теперь финансовая нагрузка на нее уменьшилась на 9 миллиардов рублей. Те­перь спокойно можно строить подземные рудники.

«Я – обманутый вкладчик»

– Куда подевались Ваши акции АЛРОСА?

– Меня попросили их про­дать.

– Кто именно?

– Правительство России. У Якутии как было 40% акций, так и осталось. А откуда, вы думаете, у Правительства Рос­сии взялся 51% акций – конт­рольный пакет? Они скупили все у трудового коллектива. Вот мне по-дружески и сказали: мол, показывай пример. Пришлось продать. Не хотел.

– За сколько?

– За 12 тысяч долларов. А через полгода акция подня­лась в цене до 40 тысяч дол­ларов. Так, можно сказать, что я своего рода обманутый вкладчик.

Это не было целенаправ­ленной политикой против Якутии

А вот еще важнейший воп­рос – продажа «Якутугля» и «Эльгаугля» одним пакетом. Изначально они были разорва­ны. Два разных проекта, два разных предприятия. Я начну с «Эльгаугля». Эльга – гиган­тское месторождение. В свое время правительство Респуб­лики Саха (Якутия) стало уча­стником предприятия нарав­не с «Российскими железными дорогами» и Транссибирской компанией. Представьте себе, для того чтобы развить месторождение, надо было 3 миллиарда долларов. Неподъ­ёмные деньги для нас. И вот начиная с 2003 года мы уси­ленно искали инвестора. За кадром мы, конечно, понима­ли, что существует ещё «Якутуголь», который находит­ся в трудном положении. Тем временем в 2004 году россий­ское правительство подало на нас в суд по «Якутуглю», по Арктическому морскому паро­ходству, по «Сахателекому», по передающему телецентру и по АЛРОСА.

Text Box:    Якутия. Нерюнгринский район.  На встрече Президента Якутии В.А. Штырова с трудовым             Карьер угольного разреза «Нерюнгринский ОАО ХК «Якутуголь».    коллективом ОАО ХК «Якутуголь». г. Нерюнгри. 2007 г                                                         г. Нерюнгри. 2007 г. Это не было целенаправ­ленной политикой против Яку­тии, точно такие же суды были более чем в 20 регионах. И если со всеми остальными все прошло гладко, то на «Якутугле» мы споткнулись. Суд при­знал его федеральной собственностью. Мы проиграли. И даже в этой ситуации после апелляции нам удалось до­биться мирового соглашения, согласно которому деньги, полученные за продажу акций «Якутугля», должны тратиться на Якутию. Сразу же встал вопрос о продаже пакета акций вкупе с Эльгой. Смотри­те: судьба Нерюнгринского месторождения и «Якутугля» рассчитывается в пределах 15-17 лет. А при активном ис­пользовании – 10-12 лет. А что дальше? Дальше не будет Нерюнгринского месторожде­ния. Что тогда будет с горо­дом Нерюнгри? Вот почему с согласия Правительства Рос­сии мы соединили продажу акций «Якутугля» и «Эльгауг­ля».

А сейчас те, кому пришлось взять Эльгу, волей-неволей будут дальше использовать мощности Нерюнгри для раз­вития этого проекта.

Давайте взглянем на ситу­ацию с другой стороны. Мы получали от «Якутугля» при­мерно 30 миллионов долларов в год. Значит, за 15 лет полу­чили бы 450 миллионов дол­ларов. И еще бы потратили баснословные суммы на его закрытие. А так мы получили 2,5 миллиарда долларов в один день.

Видите, надо просто руко­водствоваться при оценке со­бытий здравым смыслом, а не ложными идеологическими установками. Мы получили прибыль – отлично. Продали чужие по сути акции – отлич­но. Выгодно для нас навязали при продаже «Якутугля» «Эльгауголь», от которого покупа­тели отмахивались как могли, – отлично.

– Правы утверждающие, что рентабельным может быть только частный бизнес?

– Смотря что считать рен­табельным. Если с точки зре­ния получения прибыли, то да, правы. Зато на социальном фронте они терпят поражение.

– Можно вообще обойтись без социального фрон­та.

– Можно, когда это оправдано по экологическим и климатическим условиям.

– То ость приедут чужие компании и выкачают все наши недра вахтовым методом… Нам что останется?

– Ага-а-а. Значит, живете вы тут, в резиденции Тыгына, остроге Петра Бекетова, хо­дите себе в театр и думаете: вот сейчас кто-то приедет и все заберет. Да?

– Да-да.

– А откуда будете брать деньги? Театры, дворцы спорта, университеты – это, конечно, замечательно, но до­хода в бюджет не приносит. А месторождения, которые сей­час грамотно, рационально осваиваются, приносят. И по­том, кто что заберет? Все как находилось тут, так и находит­ся. Никуда не делось. Главное, чтобы доходы шли в респуб­лику. Но еще важнее, чтобы на новых предприятиях работали якутяне, в том числе и вахтой из Якутска, Мирного, Сунтара, Чурапчи и т.д. Кто мешает яку­там работать через АЛРОСА в Анголе? Мы должны полно­стью изменить систему подго­товки и направления на про­изводства кадров. Везде дол­жны работать наши люди.

– И китайские рабочие. Пока в количестве около 300 штук.

Text Box:   Якутия. Жиганский улус. Обсуждение вопроса застройки с. Жиганск. 2007г. – Это временно. «Транс­нефть» заключила договор с национальной китайской не­фтяной компанией. Одной из самых крупных. Они же не про­сто рабочих с улицы привез­ли, а специалистов. Тех спе­циалистов, которых мы оказа­лись не в силах сейчас предо­ставить. Но работа уже ведет­ся. 300 ребят сейчас учатся в Томске. Скоро закончат и от­правим их на трубопровод. Будем строить и новые горо­да – Томмот, Витим. Нижний Бестях, Жиганск.

– Я была этим летом в Витиме. Они на Вас и на Ваш новый город просто молились.

– А понача­лу мне и кулаком по столу пришлось стучать, и ругаться: мол, такие – сякие, ничего не понимают.

Националис­тические публикации были оплачены якутскими политиками

– Прямо или косвеннонаш разговор несколько раз касался национального вопроса. Мы все помним Ма­сюк, публикации в «Комсомольской правде» и «Известиях». Что докладывают вам лучшие аналитики республики – остро стоит у нас на­циональный вопрос? И кому надо, чтобы он стоял остро?

– Социологи проводят ис­следование. Спрашивают: сталкиваетесь ли вы с прояв­лениями национализма в сво­ем рабочем коллективе, по месту жительства, в городе, в республике? Интересное дело: на работе и дома чело­век отвечает: нет, не сталки­ваюсь. А как только дело до­ходит до крупных масштабов, так сразу же: да-а, в респуб­лике у нас национализма мно­го. Откуда, спрашивается, взялся-то он, если ни у кого на работе и дома нет? Люди просто ориентируются на вся­кие публикации. Однако меня все эти публикации не сильно тревожат. Все они появились благодаря усилиям наших якутских политиков.

– Вы точно знаете, что публикации были оплачены нашими политиками? Тогда кем именно?

– Знаю. Спросите вон у Власова, какой ответ он полу­чил от Матвиенко, когда про­сил разобраться в ситуации по Масюк. Она прямо ответила: мы провели расследование, разбирайтесь со своими сами.

– Фамилии…

– Фамилии я вам назвать не могу. Я еще не довел это дело до суда.

– А доведете?

– Правоохранительные органы занимаются этим воп­росом. Могут возникнуть оп­ределенные сложности с до­казательствами. Но надеюсь, что суд будет. Меня другое беспокоит. До Якутии докати­лась волна экстремистских настроений, которая давно бушует по России. Те же со­бытия в Нерюнгри. Это все звенья одной цепи: листовки с призывами убираться китай­ским рабочим, избиение ино­странцев, поджоги. Все это дело рук определенных людей, связанных с московскими группами. Мы знаем, что они выходили тут на Юркова, ко­торый светится во всех наци­ональных скандалах. До нас доходили и исламистские эк­стремистские группы. Вот что вызывает беспокойство.

– Уход Старцева с поста мэра Нерюнгри связан с вышеперечисленными причинами?

– Просто пришло время уйти.

Субъективные факторы истории

– Надо ли, по Вашему мнению, изменить законодательство, чтобы Путин ос­тался на третий срок?

– Нельзя менять закон в угоду историческому момен­ту.

– А в ситуации с выборами Михаила Ефимовича Николаева?

– Там совсем другое дело. Федеральное законодатель­ство разрешало Николаеву участвовать в выборах. Необ­ходимо было менять нашу Конституцию. Привести в со­ответствие. Тогда усилиями бывшего руководства Палаты республики Госсобрания из­менения эти сделаны не были. Так, вопреки воле народа, яв­ный лидер Якутии ушел с по­ста.

– Правильно, что глав регионов стали назначать?

– Да. Но нам надо рас­смотреть и другую систему. Например, как во Франции или Финляндии, где сосуще­ствуют выборные должности и назначаемые Президентом.

– Правда, что Вас при­глашают в Правительство России, предлагая на выбор три министерства?

– Нет. Да и какой может быть разговор, если в марте у нас будет другое Правитель­ство? 

           – Неужели мечты сбываются?

– Вы законченный атеист или есть какие-то сомнения?

– Есть сомнения. Подож­дите, почему я атеист? Я не атеист. Православный я. Кре­щёный. Но, как и всякий рус­ский и всякий якут, в душе я еще и язычник. Такая вот эк­лектика. Как вот этот памят­ник Петру Бекетову.

– Богохульство это, а не эклектика.

– Почему богохульство? Мне говорили, что, мол, крест неправильно ориентирован. В православной традиции крест должен быть строго с севера на юг. Но это должно соблю­даться на церквях и кладби­щах, а здесь памятник. Еще говорят, что крест совмещен с сэргэ, но так было всегда в православной традиции Яку­тии, достаточно посмотреть старые фотографии. Так что… нет никакого богохульства, об этом и наш владыка Зосима сказал. Есть толерантность. А говорят – пусть говорят. Со­бака лает, караван идет.

– Неправильная позиция, мне кажется, для Президента. Чем дольше Вы молчите, тем больше сомнений рождается в обществе. На пустом, как иной раз выясняет­ся, месте. Я, кстати, знаю еще одну Вашу наверняка любимую поговорку: «Хо­чешь сделать хорошо, сде­лай сам». Потому что Вы иногда влезаете в такие мелочи, которые вообще уровня Президента просто недостойны. Это что, недоверие к команде или такая форма перфекционизма?

– Хм.

– Я журналист, поэтому о своей профессии буду говорить. Например, издаете указ о продвижении подписки на газету «Якутия».

– Иногда стоит один раз задать тон, чтобы дальше всё пошло по шаблону. Из мелочей ткется ткань событий. Я всегда работаю в команде. Но действительно иногда злоупотребляю своим интересом и желанием поскорей увидеть результат.

– Понятное желание.

– Это одна из лучших сторон моего положения. Я могу увидеть воплощение мечты. Вот, например, та же стела, о которой мы только что говорили. Я задумал её в 2002 году. И вот она. Или ГЭС я мечтал построить и построил. Теперь могу часами любоваться. Смотришь и думаешь: ёлки-палки, неужели мечты сбываются?

– Поведайте, пожалуйста, Ваши ближайшие мечты. Интересно, что меня ждет в ближайшем будущем.

– Много всего вас ждет. И два моста через Сайсарское озеро, и новые улицы, и снос ветхого фонда. Мне раньше всегда стыдно было за Якутск. Ну что это за город: грязный, разномастный. Ещё мечта была – посмотреть на Якутск сверху, с вертолета, и сказать: красота!

– Сейчас за Якутск уже не стыдно?

– Стыдно. Не настоящий это ещё город. Иногда думаешь, что всей моей жизни не хватит, чтобы всё преобразить. А иногда кажется, что вот-вот. Ходишь, ездишь по городу и видишь, что многое уже сделано. Мы хорошо развиваемся. Особенно по сравнению с другими регионами. На Камчатке, например, в Петропавловске за эти годы построен только один дом и одна школа.

– Бывает ли обидно, когда Ваши успехи приписываются кому-то другому?

-Мне до лампочки. Главное, чтобы дело было.

Пора на пенсию

– Вы про «всю свою жизнь» на благо Якутска сильно сказали. А Вы, собственно говоря, чем собираетесь после президентства заниматься?

– Мне 55 уже. На пенсию пойду.

– Хорошая шутка. Чем планируете заниматься на пенсии – мемуары писать?

– Нет, мемуары не буду. Много ещё есть всего непрочитанного и несделанного. Куплю в будущем с внуком билеты в купе и покатаюсь по железной дороге Якутск – Калининград. Я в свое время почти всю Россию на поезде объездил. Здорово.

«Что я такого плохого сделал?»

– Говорят, что ходите пешком. Это правда? А как Вас тогда охраняют?

– Хожу пешком. Часто. Зачем мне охрана? Хотя, конечно, милиция как посмотрит на мой рабочий план, так и начинает в назначенное время машины сопровождения с мигалками подавать, дороги расчищать. Не люблю я этого ужасно. Но иногда ничего не поделаешь, им тоже отчитываться надо. Положено по указу президента России, так как я – член Госсовета России.

– Я тоже посмотрела на ваш рабочий план на день со стола: 10.00 – встреча с «Якутском вечерним», в 17.00 – встреча с молодыми избирателями.

– Это облегченный вариант плана. И вообще, я в отпуске в связи с выборами. Множество неофициальных встреч.

Text Box:   Якутия. Отчет Президента перед юным хозяином города. 2007г. – Значит, пешком ходить не боитесь. Как реагируют люди на живого Президента на улице?

– Очень доброжелательно.

– Всё равно рискуете, вдруг кто-то захочет прославиться, побив Президента?

– Во-первых, это не так-то и просто, а во-вторых, я верю в людей. Да и для чего? Что я такого плохого сделал? Только хорошее.

Я тут как-то в одном источнике о себе прочёл. Писали: «Николаев симпатичный был, а к Штырову долго привыкали – физиономия как у уголовника, подходить страшно». А вы говорите – «избить». Всё правильно. Пусть боятся.

P.S. «Нельзя же так злоупотреблять своим положением. Совсем мужика без обеда оставила. Весь план рабочий нам сломала. Все совещания сорвались, встречи отменились, – набросился на меня руководитель аппарата Секретариата Президента Василий Федосеевич Чуйко. – Не пущу тебя никогда больше. Все бы вам, журналистам, хорошего человека уморить».

Беседовала Мария ИВАНОВА,

«Якутск вечерний», 30 ноября 2007 г.

Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here