Не так давно произошло одно значимое событие для Якутии – в Арктическом научно-исследовательском центре Академии наук Республики Саха (Якутия), правопреемнике Центра арктической археологии и палеоэкологии человека, открыт Музей арктической археологии, которому присвоено имя Почетного гражданина Республики Саха (Якутия), доктора исторических наук, первого директора центра, археолога Светланы Александровны Федосеевой. Новым руководителем музея стал её ученик Николай Кирьянов. 

Почему это событие можно считать значимым? Да потому что созданный благодаря усилиям второго президента Вячеслава Штырова Центр арктической археологии и палеоэкологии человека является уникальным – в нем собраны накопленные за 60 лет коллекции Вилюйской и Приленской археологических экспедиций, материалы опорных памятников всех приленских культур, весь комплекс неолита и эпохи палеометаллов Якутии. Одним словом, вся древняя история Якутии от палеолита до нашей эры. Архив музея насчитывает десятки и сотни фотоматериалов, планов, рукописей — это неисчислимое культурное, духовное и материальное наследие не только Якутии, но и всего мира. 

И это наследие некоторое количество времени находилось, скажем так, между небом и землей. Светлана Александровна ушла из жизни, а Юрий Алексеевич Мочанов, её супруг и соратник, доктор исторических наук, автор выдающихся археологических открытий, бессменный начальник Приленской археологической экспедиции, работавшей с 1964 года по настоящее время, находится сейчас в Киеве, где погребена Светлана Александровна и где живут их дети и внуки. И вот музей возглавил человек, который когда-то начинал в нем работу и является учеником Мочанова и Федосеевой. 

О задачах 

— Меня пригласили на должность руководителя в первую очередь, чтобы была возобновлена археологическая деятельность, которая была приостановлена. Это важно, поскольку по факту наш музей представляет собой отдел, занимающийся и музейным делом, и научными исследованиями. 

И если в организационном плане приходится начинать с нуля, то в научном отношении вся археологическая база сохранена и моя задача – только, что называется, «реанимировать» те приоритетные исследования, которые были поставлены в своем время Юрием Мочановым и Светланой Федосеевой. 

Допустим, в своей последней книге «50 лет в каменном веке Сибири» Юрий Алексеевич в послесловии четко обозначил, как задачи нужно решать новому археологическому поколению. На основе этих планов сейчас я разрабатываю документы, планы, положения. Одним словом, нам предстоит та же трудная и кропотливая, но необходимая работа, которую вели наши предшественники. Причем, работа большая, поскольку в плане археологии именно в Якутии открываются серьезные возможности и перспективы. 

Поэтому к концу года мы планируем провести «круглый стол», приуроченный к 100-летию академической археологии в России, и подвести некоторые итоги. Проанализировать, понять, что уже сделано, какой багаж у нас накоплен, и обозначить новые приоритетные научные задачи. 

И, конечно, хотелось бы сделать Музей еще более доступным для всех граждан нашей страны и республики – чтобы люди знали больше о древней истории Якутии из первоисточников. 

О заработках в археологии 

— В 2005 году, в августе, мы проводили археологическое обследование дороги Амга-Усть-Мая под руководством Светланы Федосеевой. Мне был 21 год и я только начал работать в Центре арктической археологии и палеоэкологии человека лаборантом. Именно в этой экспедиции мне исполнилось 22 года, и в мой день рождения мы вытаскивали наши УАЗики из болота. Отлично помню этот момент: мокрые, уставшие, толкаем, грязь из под колёс… и мой день рождения. Лучшим подарком в тот день был горячий ужин из макарон (который приготовила Светлана Александровна) и чай с полведра воды, который я нагрёб из того же болотца.

Тогда я впервые познакомился с таким понятием как «хоздоговорная археология» или как сейчас бы сказали — историко-культурная экспертиза земельных участков. Это было для меня удивлением. Как? В археологии можно ещё и деньги зарабатывать? За ту экспедицию я получил 1000 рублей, так что начало было положено. 

Таким образом, археологические изыскания можно разделить на две части: собственно научные, на проведение которых выделяются государственные средства, и проводящиеся в рамках государственной историко-культурной экспертизы, которые ведутся на объектах строительства, землеустройства, мелиорации и так далее на предмет наличия или отсутствия объектов культурного наследия. За эти работы платит заказчик или собственник, и если работы масштабные – то и средства выделяются  вполне приличные. 

Но хочу отметить, что все-таки заработная плата для археологов – вещь важная, но не главная, поэтому в этой профессии заняты в основном люди идейные. Для меня лично в моей профессии наипервейшее значение имеет все-таки не заработок, а интерес. 

О сложностях взаимоотношений и своем пути

— В Центр арктической археологии и палеоэкологии человека я пришел сразу после университета, который я должен был окончить еще в 2005 году, но у меня возникли трения с моим научным руководителем, археологом Николаем Николаевичем Кочмаром. Я взял академический отпуск и решил где-нибудь поработать. Так я попал в Центр, и был очень рад, так как Мочанов и Федосеева были и остаются самыми авторитетными археологами Якутии и не учиться у них, и не работать с ними было, по меньшей мере, странно. И с 2005 года по 2010 год я проработал здесь. 

Меня приняли очень хорошо, у меня с ними сложились вполне доверительные отношения, насколько это возможно между ведущими учеными и еще зеленым выпускником. Я не знал об археологии почти ничего, они знали все. Они старались привить мне особую любовь к археологии, к науке вообще, и я и не сопротивлялся особо, так как мне самому все это очень интересно. С Юрием Алексеевичем в профессиональном плане вполне ладили, в силу его уже тогда преклонного возраста (старше 70 лет) на раскопе я стал его глазами и ушами, руками и ногами, и выполнял те задания и поручения, которые он сделать, например, просто физически не мог. Хотя не буду скрывать – работать с ним было сложно и непросто, так как он человек сильный, амбициозный, харизматичный и как всякий гений, имеющий свое представление о науке и в целом о жизни, часто настаивал на своем. Я не всегда мог с ним согласиться. Но я учился, впитывал, читал, выступал на конференциях. 

А затем в конце 2009 года я решил уйти, можно сказать, в свободное плавание. Это тоже, кстати, вполне естественный поступок для молодого человека, который стремится к самостоятельности. Некоторое время был без работы, в какой-то момент, чтобы обеспечить семью, подумывал заняться чем-то совершенно другим. Чуть не стал продавцом картриджей для принтеров. Но к счастью в скором времени меня пригласили друзья и коллеги из Музея археологии и этнографии СВФУ и лично его директор Лилия Ленгвардовна Алексеева, за что я им очень благодарен.  

Поэтому до сих пор я в археологии, и не мыслю себя вне ее, и говорю еще раз спасибо всем моим учителям и педагогам за оказанное в свое время доверие, за поддержку и учебу. Кстати говоря, перед назначением на должность руководителя Музея я позвонил Юрию Алексеевичу, и он высказал мне свои пожелания и доброе напутствие. Для меня это было очень важно. 

Не находят там, где не ищут 

— Опыт работы Мочанова и Федосеевой подсказывает, что и невозможное возможно. До них в Якутии работал очень известный ученый, академик Академии наук СССР Окладников Алексей Павлович, очень опытный человек. Но даже ему не удалось найти здесь палеолит. А Юрию Алексеевичу удалось не только обнаружить многослойные стоянки каменного века, но и сделать его достаточно подробную периодизацию. Это говорит о том, что нужно ставить конкретные задачи и, используя весь свой опыт и интуицию, уметь находить настоящие ценности древности. Потому что сотни людей ходят по одному и тому же месту, приходит сто первый и находит что-то удивительное. 

— Вы хотите сказать, что у археологов помимо знания и опыта должен быть особый дар, талант? 

  Безусловно. Быть археологом – это своего рода призвание. Как и в любой науке, в археологии есть истинные ученые, что называется – избранные, а все остальные – научные сотрудники. Они могут быть докторами наук, профессорами, академиками, но все-таки – научными сотрудниками. Но труд научных сотрудников не менее, а даже более важен, потому что именно они делают 90 процентов всей черновой работы, которую потом использует гений и делает великие открытия, видит и открывает то, что недоступно остальным. У Юрия Мочанова этот ген «гениальности» явно выражен, и это признается очень многими, даже его оппонентами и просто завистниками, у него невероятно мощная интуиция в плане нахождения памятников археологии, он это «чувствует». Найти палеолит – уже достижение, а найти все стадии палеолита, от древнейшего до позднего – достижение в кубе. 

Якутия. Хангаласский улус. Диринг-Юрях на реке Лена – одна из древнейших на планете стоянок
первобытного человека, где найдены орудия труда возрастом 2 млн. лет.
Археолог, доктор исторических наук Ю.А. Мочанов, Президент Якутии В.А. Штыров. 2002 г.

— А какая ваша самая заветная мечта как археолога? 

— Обнаружить палеолитического человека – современника мамонта, живущего примерно 9-10 тысяч лет назад, а то и ранее. Юрий Алексеевич мечтал об этом и много работал, но, к сожалению, не довелось. Это очень амбициозная задача, но не такая уж неосуществимая. Кости мамонтов мы же находим. Наверное, нам пока просто не хватает везения. А может, палеолитического человека уже нашли, но пока не определен его возраст и он пылится где-нибудь в запасниках. Кому-то должно повезти, надеюсь, что нам (улыбается). 

Об интересных находках 

— Когда я работал в СВФУ, мы совместно с французскими коллегами из университета Тулузы каждый год принимали участие в международном проекте по изучению якутских погребений. Проекту этому уже 16 лет, последние 8 лет я был в активе группы. В 2016 году нам удалось найти захоронение 17 века взрослой женщины в Хангаласском районе, в местности Ат-Быран (или по—другому, Ат-Дабан, Туекёй Муран). Это была, видимо, богатая женщина 40-50 лет, азиатка. В ее захоронении найдено много сопроводительных вещей. Причем, есть вещи русского происхождения, например, сургучные перстни и эмалированный нож сольвычегодских мастеров Архангельщины, они относятся к 17 веку. А это означает, что она была современницей потомка Тыгына Мазары Бозекова. 

Но одним из самых значимых открытий, к которому я причастен, произошло во время раскопок на Вилюе. Тогда я состоял в экспедиции Центра арктической археологии и палеоэкологии человека, когда в 2005-2009 гг. раскапывалась стоянка Мунгхарыма, где в большом количестве содержатся уникальные двусторонне обработанные каменные орудия — бифасы. Этот памятник датируется возрастом от 50 до 150 тысяч лет, то есть это очень большая древность и для меня было настоящим шоком взять в руки каменное орудие, которое пролежало в земле десятки, а может и сотни тысяч лет. Кстати говоря, именно здесь, на Вилюе, я планирую возобновить раскопки, так как считаю их перспективными с точки зрения науки. 

— Какие эмоции вы испытываете, когда удается найти что-то по-настоящему ценное? 

— Это сложно описать словами. Восторг, удивление, радость. И вот именно эта радость открытия есть величайшее наслаждение для археолога. Ради этого момента можно работать, не покладая рук, порой в сложнейших условиях. Но когда в результате ты находишь ценную в историческом плане вещь… с этим чувством мало что может сравниться. 

О миссии историка и археолога

— Я вижу для себя еще одну цель как историк, археолог – стать источником правдивой информации для людей. В современном мире, с его информационной доступностью, вокруг археологии блуждает очень много мифов. Для меня важно донести до людей правду. Ведь очень важно передать будущему поколению максимально неискаженную информацию о том, как развивались люди, жизнь до них. Люди должны знать и понимать свое прошлое, на основе фактов, чтобы верно оценивать его. А если они будут пользоваться и «питаться» мифами с РенТВ, то так можно очень далеко зайти. Как, например, сегодня это происходит в Европе, в Украине. Если люди не знают свою историю, ими можно легко манипулировать и вводить их в заблуждение. Этого нельзя допускать. Знание истории – прививка, иммунитет от национализма, шовинизма, и прочей ереси, которой сегодня так много вокруг.

Справка 

Палеолит — первый исторический период каменного века с начала использования каменных орудий до начала появления керамики и появления производящего хозяйства (скотоводства, земледелия), начался приблизительно 3-2 млн лет назад и закончился около 10 тысяч лет назад, с окончанием последнего ледникового периода

Справка 

Указом от 15 апреля 2004 Президент Республики Саха (Якутия) Вячеслав Штыров, постановил создать при Академии наук Республики Саха (Якутия) Центр арктической археологии и палеоэкологии человека. Директором Центра была назначена Светлана Федосеева. 

Справка 

В 1982 году в научном мире произошла сенсация. Археологи Юрий Мочанов и Светлана Федосеева открыли на правом берегу Лены в 140 км выше Якутска на высоте 105-120 метров стоянку древнейшего палеолита — Диринг Юрях. Они нашли в глубине террасы возрастом 2,5 миллиона лет скопление кварцитовых предметов и наковален, отбойники и другие орудия, возраст которых ими оценивается в несколько миллионов лет. Если подсчеты ученых верны, то существующая в мире концепция о прародине человечества должна быть в корне изменена.

Источник: Ольга Фомина. 
Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here