Пресс-конференция Президента Республики Саха (Якутия) В. Штырова ведущим средствам массовой информации республики в связи с принятием Федерального закона № 122-ФЗ.

– Почему республика так активно выступала против принятия этого, так называемого, «суперзакона»? Если проанализировать публикации средств массовой информации, то можно подумать, что основная его суть – в замене льгот с натуральной формы на денежную. Тут никаких вопросов не должно было возникнуть. Конеч­но, подобная замена, правильна. Она дает человеку возможность выбора. Чего греха таить, ведь раньше, эти льготы часто были только бумажными, некоторым людям они вообще не предоставлялись, другим – в усеченной фор­ме, а часть не могла ими воспользоваться.

Другой вопрос – в этом ли главное? Естественно, нет. За дискуссией в СМИ вокруг формы предоставления льгот были скрыты более серьезные вещи. Ведь Государственная Дума России, разрабатывая, проект этого «суперзакона», готовилась одновременно с ним внести изменения в более, чем двести других законов. Если хотите – это мини-революция в государ­ственном масштабе.

Что конкретно не устраивало республику, и почему мы выступили против проекта закона № 122-ФЗв том виде, в котором он излагался изначально? Было три главных момента. Первый. «Суперзакон» отменял все льготы, которые существовали на Крайнем Севе­ре. Государство переставало брать на себя обязательства по тому, что было традиционно положено северянам. Например, речь шла о том, что никто не стал бы гарантировать выплату районных коэффициентов и северных надба­вок, оплату проездов в отпуск и другое.

Второе. В соответствии с проектом закона государство вообще переставало что-либо гарантировать в области оплаты труда– никакой минимальной зарплаты, никаких коллективных договоров, короче говоря, полная свобода действий предпринимателям и работодателям и никаких прав работникам наемного труда. В бюджетной сфере дело обстоя­ло так, что государство отказалось бы от законодательного установления ми­нимального размера тарифной ставки, от единых отраслевых сеток оплаты труда. Все было переведено в такую плоскость – кто как хочет, тот так и пла­тит, кто сколько может, столько и платит.

Text Box:  

Якутия. Мирнинкий район. Обсуждение вопросов оплаты труда на встрече                                 Президента Республики Саха (Якутия) В.А. Штырова с коллективом строителей                         Вилюйской ГЭС-3 (Светлинская ГЭС). п. Светлый.
Если посмотреть на эти два вопроса: проблемы Севера и политика, которую пыталось провести Правительство страны в отношении гарантий трудя­щимся, – это конкретный откат назад даже не в XX, а в XIX век. Все это история знала, и подобные ситуации приводили к революциям и во Франции, и в Герма­нии, и в России. Потому что тогда все отдавалось на произвол работо­дателям, которые могли нещадно эксплуатировать трудящихся. Конечно же, мы не могли с этим согласиться. Возьмем Конституцию Российской Федерации. В ней прямо сказано, что наша страна является социальным государством, зна­чит, оно должно активно заниматься регулированием трудовых и социальных отношений. Вот это те вопросы, которые носили принципиальный характер.

Третий момент. Проектом «суперзакона» предусматривалось коренное перераспределение полномочий между Федерацией и ее субъектами. Причем это изменение шло таким образом, что последние получали все больше обязанно­стей, которые связаны с дорожным хозяйством, содержанием социальной сферы, к примеру, системы высшего образования, объектов культуры, которые раньше со­держались совместно. Плюс к этому субъекты Федерации получали обязан­ность по обеспечению выплат социальных льгот огромной категории граждан – ветеранам труда, тыла, инвалидам и многим другим. А что взамен? Может, какие-нибудь дополнительные доходы? Нет, на самом деле одновременно с «суперзаконом» планировалось принимать Бюджетный кодекс, который, наоборот, изымает некоторые доходы в пользу федерального центра. То есть получается, деньги ушли, а заботы пришли к субъектам Федерации. Только по на­шему Дальневосточному округу дисбаланс составит более 20-ти миллиардов рублей.

Одновременно с этим у субъектов Федерации изымаются важные полномочия в отношении природопользования. Речь идет о недрах, лесах, водах, экологических вопросах. Иначе говоря, всё теперь должно решаться в Москве федеральными органами государственной власти и принцип «двойного ключа», который всегда существовал в отношении этих сфер и требовал согласованных решений, предположим, по поводу проведения аукционов на месторождения, по распоряжению водными, лесными ресурсами, теперь от­меняется. Это, между тем, во многом означает отход и от некоторых прин­ципов, которые заложены в Конституции Российской Федерации, связанных с федеральным построением нашего государства. Вот почему не только мы, но и другие субъекты Федерации после анализа проекта закона высказали свое отрицательное мнение.

Несмотря на это, основные политические силы, которые действуют у нас в Государственной Думе, согласились с Правительством, и этот законопроект в доселе невиданном ус­коренном темпе начал свое прохождение в нижней палате парламента России. Нам потребовалось много усилий для того, чтобы по каждому его пункту четко сформулиро­вать свои позиции и развернуть политическую работу по их отстаиванию. Во­прос очень сложный, и работа была проведена солидная. Государственное Со­брание (Ил Тумэн) республики, Администрация Президента и Правительства Якутии были мобилизованы на работу с федеральными структурами с тем, чтобы защитить наши интересы. Специальные смешанные рабочие группы, из числа народных депутатов и членов Правительства Якутии, депутатов от рес­публики в Госдуме и Совете Федерации России провели большую работу по разъяснению позиций республики, подготовили конкретные поправки и предложения по каждому пункту проекта закона.

Мы действовали не одни, а вместе с другими субъектами Федерации. Дальневосточники почти все нас поддержали. По экологическим проблемам было совместное обращение к Президенту России Башкирии, Татарии, Якутии, Москвы и Санкт-Петербурга. Все это реальные действия и реальные документы.

Что касается меня, то по этому поводу встречался с целым рядом федеральных министров и заместителем Председателя Российской Федерации Александром Жуковым, которому поручено заниматься «суперзаконом» от исполнительной власти. Была проведена конкретная работа в комитетах Госдумы России. По нашей инициати­ве состоялось заседание специального координационного Совета по пробле­мам Крайнего Севера, который создан при партии «Единая Россия». Это все не такая простая работа, и не везде мы нашли взаимопонимание, но я хотел бы отметить целенаправленную деятельность в этом плане Государственного Со­брания (Ил Тумэн) республики. Я вообще неоднократно говорил о том, что наш парламент резко улучшил свою работу. Если раньше депутаты в основном занимались по­литической борьбой, различными внутренними разбирательствами, то сегодня они настроены на нормальную законодательную работу и неплохо сработали на федеральном уровне.

Нашим депутатам, которые представляют республику в федеральных законодательных органах, тоже пришлось провести интенсивную работу. Я бы отметил депутата Гос­думы России Виталия Басыгысова, которого критикуют в некоторых СМИ за то, что он якобы проголосовал за этот «антинародный» закон. Но любой его шаг на самом деле согла­совывался с Правительством республики, лично со мной. Дело в том, что поли­тика – это искусство возможного, поэтому приходилось иногда идти на компро­миссы, для того чтобы сохранить надежду на решение главных вопросов. Одним из таких принципиально важных вопросов мы вынуждены были поставить льготы для северян. И если он решался, тогда мы шли на уступки по другим. Так что наш депутат проявил и волю, и достаточную гибкость в вопросе отстаивания интересов северян.

Text Box:   
Руководители субъектов Федерации Дальнего Востока. г. Владивосток. 2004г.
Очень важно, что всю эту работу мы проделывали вместесдругими субъектами Российской Федерации. Как вы знаете, в Хабаровске проходило специальное совещание, там было принято совместное решение, которое было опубликовано в газетах. Другой вопрос, что впоследствии по ходу развития событий с каждым из губернаторов была проведена определенная работа на федеральном уровне, и большинство из них начали отказываться от ранее согласованных решений. Но все документы достоверны, и все подписи присутствуют. Другое дело – кто и как дальше себя повел.

–  Была проведена такая большая работа, а каковы ее результаты?

–  Самое главное, что удалось сделать, касается социальных гарантий трудящихся. Во-первых, объединенными усилиями добились, чтобы законодательно Правительство страны устанавливало каждый год размер минимальной оплаты труда.Теперь не будет ни одного предпринимателя, ни одного государственного учреждения, которое могло бы платить меньше МОТ. Это очень важно и означает возвра­щение к социальному государству.

Во-вторых, удалось решить вопрос о том, что основные льготы и компенсации северянам – районные коэффициенты, северные надбавки, оплата проезда в отпуск, провоза багажа при увольнении и другие, сохранились.

–  А что сделать не удалось?

–  Не удалось полностью решить вопрос о том, чтобы новые полномочия, которые получили субъекты Федерации, имели финансовые подкрепления. Здесь еще предстоит много работать. Ну и самое важное, конечно, касается вопросов перераспределения полномочий по недрам, воде, лесным ресурсам. Закон принят в таком виде, что нам для того, чтобы вырубить два дерева под просеку газо­провода, нужно получать разрешение в Москве. К сожалению, нас теперь спрашивать не будут, осваивать ли нам Чаяндинское или Эльгинскоеместорождения. Это большой шаг назад по сравнению с тем, что было раньше. Я ду­маю, это создаст трудности и для субъектов Федерации, и в целом для Госу­дарства Российского, потому что мы как бы идем одновременно двумя разными путями. С одной стороны, в области экономики проводится курс на либерали­зацию, все большую свободу получают предприниматели, а с другой, в области взаимоотношений Федерации со своими субъектами по экономическим вопросам идет обратный процесс – большая централизация, больше решений на феде­ральном уровне. Я считаю, что это негативные процессы.

–  Какими будут дальнейшие шаги?

–  «Суперзакон» принят. Но это не говорит о том, что он всегда будет неизменным. Например, в самый последний момент, когда проходило третье чте­ние, Госдума все-таки приняла решение о том, что надо к концу года прорабо­тать закон о гарантиях и компенсациях жителям Крайнего Севера. И там мы, может быть, еще решим некоторые вопросы, к примеру, пенсионные.

Далее. Все-таки, несмотря на то, что основные решения в области недропользования приняты, Госдума к концу года будет рассматривать новые ре­дакции законов о недрах, Водного и Лесного кодексов. Так что у нас есть возможность еще раз высказать свою точку зрения. Для этого необходимо с новы­ми силами поработать на федеральном уровне.

Конечно, в сегодняшних реалиях нам придется пересмотреть свою внутреннюю политику, урезать бюджетные расходы, выкраивать дополнительные средства в связи с новыми полномочиями. Это будет болезненный процесс. Но одновременно мы ведем работу с Правительством России по увеличению фе­деральных трансфертов и изысканию дополнительных доходов. Сложности будут, но останавливаться нельзя, и основная большая работа у нас еще будем так говорить, впереди.

–  У якутян повода для оптимизма совсем нет?

–  Ну почему же, дела у нас идут неплохо. За последние два года мы сумели создать хороший задел в экономике и социальной сфере. Есть прирост производства. На 15 процентов возрос валовой региональный продукт, на восемь процентов увеличились реальные доходы населения за полгода. 28 августа поезд из Томмота все равно пойдет, 8 сентября Вилюйская ГЭС-III заработает, мы введем 260 тысяч квадратных метров жилья к концу года, откроются 11 школ по президентской программе. Так что поводы для оптимизма есть, не так ли?

–  Спасибо!

Георгий СПИРИДОНОВ

“Якутия”, 10 августа 2004 г.

Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here