Не первый год государство предпринимает усилия по развитию Дальнего Востока. Принят ряд федеральных законов, созданы свободные порты и территории опережающего социально-экономического развития с льготными режимами для предприятий, строятся крупные объекты, но население на Дальнем Востоке продолжает убывать. Почему это происходит – в интервью с экс-президентом Якутии Вячеславом Штыровым.

– Вячеслав Анатольевич, как вы думаете, почему несмотря на усилия властей в корне переломить ситуацию на Дальнем Востоке не удается?

– Я думаю, есть две главных причины.

Первая: люди на Дальнем Востоке живут значительно хуже, чем в среднем по России. Помните, в советское время была специальная система районных коэффициентов и надбавок, проводилась определенная ценовая, жилищная и образовательная политика. В результате уровень жизни дальневосточников к началу 1990-х годов в среднем был примерно на 30 процентов выше, чем в целом по стране. Сейчас номинально заработная плата у нас больше, а уровень жизни ниже. Потому что невероятно выросли цены, влияют территориальная оторванность от центральной части страны и сложности с доставкой товаров, ввод жилья и объектов соцкультбыта в последние четверть века значительно уступал среднероссийским показателям. Люди живут все хуже и хуже.

Значит, надо работать над повышением уровня жизни населения на Дальнем Востоке. Это ключевая проблема.

Она разбивается на многие части. Возьмём, к примеру, заработную плату. Давно назрела необходимость разобраться с районными коэффициентами и надбавками. Потому что во многих случаях их просто не платят, к примеру, в малом и среднем бизнесе – предприятия просто не могут обеспечить своим работникам их выплату. Значит, надо решать этот вопрос, допустим, через налоговые льготы.

Крупные компании фактически не придерживаются принятой системы районирования. Они платят по-своему, а потом в бухгалтерии раскладывают заработную плату на основную, поясной коэффициент и надбавки, чтобы перед налоговой службой отчитаться. Единственное, где нормативные выплаты формально сохраняются – это бюджетная сфера. Да и то нынешний уровень районных коэффициентов абсолютно не покрывает тех затрат на жизнь, которые несут люди на Дальнем Востоке.

Или другой вопрос – материнский капитал. Допустим, молодая семья решила истратить его на жильё. Но стоимость квадратного метра жилья по объективным причинам у нас дороже, чем по стране. Значит, уже на старте у наших молодых семей есть неравенство возможностей по сравнению с другими регионами. То же самое с учёбой детей. Да во всём. Как же мы хотим, чтобы люди закреплялись на Дальнем Востоке?

Одним словом, есть много социальных вопросов, которые надо срочно решать, а они остались за кадром. Ни в каких программах и законах их нет.

В Совете Федерации в своё время был разработан специальный законопроект «Об особых условиях социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона». В нём содержался целый ряд статей, касающихся зарплат; пенсий; материнского капитала; жилищной ипотеки; снижения тарифов на энергоносители, услуги ЖКХ и авиаперевозки; других социальных вопросов. Он создавал привлекательные для жизни людей условия в нашем макрорегионе. Да, принятие закона потребовало бы значительных бюджетных затрат, но они окупились бы сторицей за счёт развития Дальнего Востока.

К сожалению, этот законопроект не был согласован федеральными правительственными структурами и отставлен в сторону.

Почему? Потому что возобладал легкий такой подход: и вице-премьер, курирующий Дальний Восток, и тогдашний министр Минвостокразвития во главу угла поставили создание рабочих мест, где люди, якобы, должны были зарабатывать такие большие деньги, что все социальные вопросы сами собой разрешались бы за счёт их высоких доходов.

Ну и где это все?

Нерешенность социальных вопросов приводит к тому, что люди не только не приезжают на Дальний Восток, но еще и уезжают.

Это первая причина. Теперь, что касается второй.

На Дальнем Востоке действительно многое делается. Развернуты гигантские стройки – космодром, газоперерабатывающий и газохимический комбинаты в Амурской области, нефтеперерабатывающий и нефтехимический комплексы в районе Находки, судоверфь в Большом Камне, новый угольный гигант на Эльге в Якутии, в Комсомольске-на-Амуре задействованы все производственные мощности, строятся федеральные дороги. Многое делается, а люди этого не ощущают. Почему? Да потому что дальневосточники непосредственно не участвуют почти во всём этом.

Тендеры выигрывают какие-то московские олигархи, на стройки привозят мигрантов, что-то делают, строят, перед кем-то отчитываются, на телевидении мельтешат. А дальневосточники в стороне. Для них это шум, гам и пыль, которые только мешают жить.

Конечно, можно говорить, что есть конкуренция, рынок подрядов и услуг и тому подобное. Но надо смотреть правде в глаза: без административной и финансовой поддержки на федеральном уровне никто никаких тендеров не выиграет. Значит, нужно законодательно вводить такие рычаги, которые обязывали бы инвесторов брать на работу местное население, давать подряды дальневосточным предприятиям.

Так делают всегда и всюду, даже в самых суперрыночных странах. В цитадели либерализма – Лондоне – принял работника из своей страны в свою же фирму – обязан тут же взять и англичанина. Это мировой опыт и повсеместная практика. Повсеместная, да только не у нас. Поэтому вторая главная причина – это невовлеченность людей в процесс развития Дальнего Востока. Они посторонние у себя же дома.

Именно эти два вопроса – решение социальных проблем и вовлечение дальневосточников в процесс развития территорий – должны быть в центре внимания.

Президент России отмечал, что на Дальнем Востоке все-таки пора вернуться к социальным вопросам, федеральное Правительство должно по-настоящему развернуться в эту сторону. Иначе у нас ничего не получится.

– А почему не сработал Дальневосточный гектар?

– Потому что попытка создать механизм привлечения людей через бесплатную землю носила, в основном, пропагандистский характер. В какой-то степени создавалась иллюзия повторения успешного опыта столь любимого нашим руководством Столыпина. Но тогда же все не так делалось. Тогда земельные участки нарезались так, чтобы образовывались новые поселения. И ни где попало, а в соответствии с определённой хозяйственной и оборонной логикой. Каждый переселенец получал не просто землю, а бесплатно – лес от губернатора на строительство дома, тягловую единицу и запас семян на полтора года. То есть эти меры были сориентированы на то, что возникнут поселения, люди начнут хозяйственную деятельность, закрепятся на земле. А сейчас – бери гектар и чем хочешь, тем и занимайся. И четкого плана – что люди будут делать с этим гектаром, нет. Может быть, им надо электроэнергию туда протянуть, может быть, дорогу построить. Этого же нет. Вот просто так, бери на свой страх и риск. Я, конечно, поддерживал принятие хотя бы такого закона. Потому что считал, что сами некоторые дальневосточники хоть какой-то капитал получат – возьмут землю, как-то используют ее, продадут, на худой конец. Всё – прибавка к скудным доходам.

Но толку для экономики от этой меры никакого нет. Здесь должен быть совсем другой подход. Надо четко определить, чего мы хотим. Хотим создать новое поселение, мы тогда должны их создавать. Не просто раздавать участки, а создавать социальную инфраструктуру, производственную. Я имею в виду линии электропередач, газ и все остальное. То есть в первую очередь мы должны знать, чего мы хотим, тогда станет ясно, что делать. Сейчас это так – побрякушка, развлечение.

Маргарита НИФОНТОВА.

Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here