9 февраля Россия подала в консультативный орган при ООН — Комиссию по границам континентального шельфа  пересмотренную заявку на расширение границ континентального шельфа в Арктике за счёт присоединения хребта Ломоносова и других континентальных образований. 
Чтобы более подробно разобраться в ситуации, председатель Редакционного совета журнала «Политическое образование» адвокат Сергей Кадыров взял интервью у ответственного секретаря Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Алексея Геннадьевича Иванова.
Алексей Иванов: "Несмотря на то, что сегодня ни одна страна мира не в состоянии сделать промышленную добычу углеводородов с арктического дна экономически выгодной, Арктический регион уже становится источником международной напряжённости"

Председатель Редакционного совета журнала «Политическое образование» адвокат Сергей Кадыров: Алексей Геннадьевич, расскажите, что такое континентальный шельф?

Ответственный секретарь Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации Алексей Геннадьевич Иванов: Континентальный шельф (англ. Shelf – полка) – это материковая отмель, примыкающая к суше и характеризующаяся общим с ней геологическим строением. Шельф ограничен с одной стороны берегом моря или океана, а с другой – так называемой бровкой, резким перегибом поверхности морского дна, переходом к материковому (континентальному) склону.

Самые обширные в мире – шельфы Баренцева моря (ширина 1300–1700 км) и других арктических морей, а также побережья Аргентины. В центре морского шельфа Баренцева моря глубины достигают 300–400 метров, а на бровке в желобах, оставленных ледником – 600 метров.

Сергей Кадыров: а чем конкретно занимается Комиссия при ООН?

Алексей Иванов: Комиссия по границам континентального шельфа была создана в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву.

Рекомендации Комиссии не обязательны к исполнению. Она состоит из 21 эксперта, которые являются специалистами в области геологии, геофизики или гидрографии. (Здесь можно посмотреть её состав:http://www.un.org/depts/los/clcs_new/commission_members.htm#Members) Эксперты Комиссии избираются сроком на пять лет.

Комиссия рассматривает представляемые прибрежными государствами заявки относительно внешних границ континентального шельфа в районах, где эти границы выходят за пределы 200 морских миль.

При подаче заявки государство может самостоятельно выбирать те из перечисленных в Конвенции критериев, по которым будет определяться граница её шельфа. Комиссия выносит рекомендации по этим заявкам. Границы шельфа, установленные прибрежным государством на основе этих рекомендаций, являются окончательными и обязательны для всех государств.

Эксперты Комиссии должны поделить дно Северного Ледовитого океана на основании обоснованных претензий всех приарктических государств (России, Норвегии, Дании, США и Канады).

Но почти все страны – а Россия урегулировала вопросы морской границы лишь с Норвегией – требуют себе как можно большие куски шельфа.

Сергей Кадыров: О каком участке континентального шельфа идёт речь?

Алексей Иванов: В настоящее время не оспариваются права арктических государств на отсчитываемые от прямых исходных линий 200-мильные районы дна Северного Ледовитого океана и поверхлежащие водные и ледовые пространства.

Речь идёт о статусе прилегающих к Северному полюсу районов шельфа за этим 200-мильным расстоянием. В нашем случае – об участке площадью 1 млн 191 тыс. кв. км внутри условного треугольника Мурманск – Северный полюс – Чукотка.

Сергей Кадыров: Какую ценность для России представляет та часть континентального шельфа, на которую мы претендуем? 

Алексей Иванов: Там есть значительные месторождения нефти и газа, хотя и не настолько богатые как в арктических высокоширотных месторождениях на суше.  По существующим оценкам – это примерно 4,9 миллиардов тонн условного топлива.  Всего же в северной части Арктики находятся более 2/3 месторождений российского газа, 1/3 нефтяных залежей США и неоценённые минеральные запасы Канады.

Эти данные пока ещё не подтверждены геологоразведочными работами, бурением скважин в акватории Северного Ледовитого океана, поэтому цифра реальных запасов может значительно отличаться от прогнозной как в сторону увеличения, так и в сторону снижения.

Конечно, есть там и другие полезные ископаемые, например, алмазы, золото, уран, никель, медь, уголь, вольфрам и другие.

Несмотря на то, что сегодня ни одна страна мира не в состоянии сделать промышленную добычу углеводородов с арктического дна экономически выгодной, Арктический регион уже становится источником международной напряжённости. Причина понятна –  идёт борьба за доступ к российским ресурсам, предназначенным для наших детей, внуков и правнуков.

Сергей Кадыров: Какова природа и история данного вопроса?

Алексей Иванов: По вопросу о природе прав на дно Северного Ледовитого океана и его недра в настоящее время сложилось два основных подхода. Первый предлагает приравнять Арктику к любому другому району Мирового океана и тем самым превратить ее в один из многих объектов Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Второй подход исходит из того, что Арктика вообще не была предметом рассмотрения III Конференции ООН по морскому праву, а ее правовой режим, основу которого составляет национальное законодательство арктических государств, сложился задолго до принятия Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.

Ещё в царские времена в Арктике зародился секторальный принцип деления: страны, имеющие выход к Северному Ледовитому океану, претендовали на акватории и территории, ограниченные меридианами, проходящими через крайние точки их побережья и сходящимися на Северном полюсе. В середине 1920-х годов Канада и СССР своими актами официально подтвердили этот принцип деления Арктики.   Другие арктические государства специальных актов по арктическим районам, прилегающим к их территории, не принимали. Однако законодательство этих государств распространяется и на арктические районы.

Концепция «арктических секторов», получившая признание на уровне норм обычного международного права, являлась преобладающей вплоть до начала практической разведки и разработки природных ресурсов Арктики. В этот момент (конец XX в.) повышенным вниманием, в том числе и в России, начинает пользоваться концепция интернационализации Арктики.

России было выгодно секторальное деление, однако новое правительство России на волне демократизации и открытости подписало в 1997 году Конвенцию ООН по морскому праву, согласно которой территориальная юрисдикция государства распространяется лишь на шельф, тогда как внешельфовая зона объявляется международной. Так, одним махом, Россия отказалась от претензий на 1,7 миллиона квадратных километров акватории.

В центральной части Северного Ледовитого океана неожиданно образовалась международная акватория (свободное море). И теперь, в соответствии со статьями 87 и 89 Конвенции 1982 г любое государство мира, вне зависимости от того имеет ли  оно выход к морю или нет,  может заниматься там любыми видами морехозяйственной деятельности: рыболовством, судоходством, научными исследованиями, прокладывать кабеля и трубопроводы, организовывать полеты, создавать искусственные острова, любые установки и  сооружения.

Пока что реализовать эти возможности затруднительно, так как центр Северного Ледовитого покрыт многометровой толщей льда, недоступного для ледоколов. Однако в последние 15-20 лет он довольно быстро тает (температура в Арктике поднялась за это время на 5-7 градусов), и за пределами территориальных вод уже появились зоны, свободные ото льда. Что будет дальше пока сказать трудно, но, по некоторым прогнозам, весь Севморпуть может стать свободным ото льдов лет через 15, даже в зимнее время.

Как уже было сказано выше, весь Северный Ледовитый океан мог быть поделён по секторальному принципу между приарктическими странами на основании договоров и соглашений. Но, всего через 4 года после присоединения к Конвенции 1982 года, Россия, первой из всех приарктических стран, обратилась к помощи комиссии в попытке утвердить свои права на значительную часть арктического шельфа.

По убеждению крупного специалиста, эксперта нашего Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации, профессора Вылегжанина А.Н., если бы этого обращения России не было, то ни Канада, ни Дания никогда не стали бы инициативно обращаться в эту комиссию, а США даже до сих пор не присоединились к Конвенции 1982 года!

Но что сделано, то сделано, дальше события стали развиваться в заданной логике. В 2001 году была подана первая российская заявка, которая не была отвергнута, но и не была принята.

Комиссия ООН предложила устранить целый ряд замечаний, которые касалась карт рельефа дна, их недостаточной точности и детальности. Другая часть замечаний относилась к неудовлетворительному, с точки зрения членов комиссии, обоснованию континентальной природы подводных хребтов Ломоносова и Менделеева и их неразрывной связи с Сибирским шельфом. Смысл последней группы замечаний в том, что экономическая зона государств может быть расширена за пределы 200-мильной зоны только в случае, если морское дно за её пределами является естественным продолжением окраины материка, так записано в Конвенции ООН 1982 года.

Дополнительную и причем немалую неопределенность в спор относительно правового статуса и режима высокоширотных районов Арктики внесло направленное в ООН в 2001 г. Представление России о предлагаемом ограничении ее континентального шельфа в Арктике. В соответствии с этим Представлением эту часть дна Арктики было предложено отнести к международному району морского дна или «общему наследию человечества». И это при отсутствии в 2001 г. обязательства у России подавать заявку в Комиссию по границам континентального шельфа! По существу, Россия нарушила сложившийся в Арктике status quo, привнеся в этот регион нормы об «общем наследии человечества» и по существу признав со ссылкой на ст. 76 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., что в Арктике не весь шельф принадлежит Арктическим государствам.

Все прошедшие со времени подачи первой заявки годы наши учёные, под руководством и в тесном взаимодействии с Министерством природных ресурсов и экологии, трудились над устранением замечаний Комиссии ООН.

Огромную работу по преодолению первой группы замечаний проделал Государственный научно-исследовательский навигационно-гидрографический институт (ГНИНГИ) в сотрудничестве со специалистами Морской арктической гео­логоразведочной экспедиции (МАГЭ), ВНИИ Океангеология, компаний «Севернефтегаз» и «Гидро-Си». Ход дискуссии в ООН показывает, что созданные этим коллективом карты рельефа дна Комиссию в целом удовлетворяют, есть большой шанс, что замечания будут сняты.

Что касается обоснования континентальной природы части комплекса Центрально-Арктических подводных поднятий, а именно хребта Ломоносова, поднятия Менделеева – Альфа и Чукотского поднятия, и разделяющих их котловины Подводников, и Чукотской котловины, то тут процесс доказательства сложнее и идёт он, соответственно, труднее.

Творческим коллективом, состоящим из наиболее известных ученых геологов и геофизиков Института океанологии имени П. П. Ширшова, Института физики Земли имени О. Ю. Шмидта, Геологического института, Институте нефтяной геологии и геофизики имени А. А. Трофимука СО РАН, Всероссийского научно-исследовательского геологического института имени А. П. Карпинского, Всероссийского научно-исследовательского института геологии и минеральных ресурсов Мирового океана имени И. С. Грамберга   была  создана принципиально новая модель геодинамической эволюции Арктики, которая может служить фундаментальной основой для обоснования концепции расширения арктического шельфа не только России, но и других приарктических стран, в первую очередь Дании и Канады.  Руководил работой этого коллектива эксперт нашего Совета по Арктике и Антарктике при Совете Федерации, заместитель директора Института океанологии, академик Л. И. Лобковский. Это новой слово в науке, новый прорыв в понимании природы формирования морского дна в Арктике.

Но вся проблема в том, что в мировой литературе опубликовано много разных моделей, трактующих различные аспекты геологической эволюции Арктического региона. Наши данные трактуются неоднозначно. Мы говорим, что, согласно сейсмическим данным, хребет Менделеева имеет континентальную природу, а наши оппоненты говорят, что тут океаническая кора. Чтобы добиться полной однозначности нужно было бы пробурить многокилометровую толщу и показать, что это за порода, а это ещё годы и миллиарды рублей.

Сергей Кадыров: Как долго продлится рассмотрение заявки?

Алексей Иванов: В этой процедуре нет никаких ограничений по длительности. Многое будет зависеть от теневой активности США, от международной ситуации в целом, от отношений нашей страны со странами, представители которых работают в Комиссии ООН по разграничению шельфа. На рассмотрение заявки может уйти несколько лет.

Сергей Кадыров: Имеются ли у России альтернативные способы решения вопроса?

Алексей Иванов: Предпринимаемые попытки изменить исторически сложившийся региональный статус Арктики, привнести сюда те нормы международного права, которые вырабатывались для регламентирования деятельности не в Арктике, а в «неледовитых» океанах не способствуют защите наших интересов. Мы видим, как под этими лозунгами сегодня активно продвигается идея об общем управлении   Северным морским путем и даже о применении концепции «общего наследия человечества» к ресурсам Арктики – якобы, для всего мирового сообщества. В реальности – для имеющих финансы и технологии западных компаний.  Такую идею активно поддерживают НАТО и Евросоюз. Понятно, что если эта идея воплотится в реальность, то все соответствующие государства, стоящие за такими компаниями, получат возможность использовать в Арктике и военные силы в своих целях.

Чтобы не допустить такого исхода России необходимо твёрдо и последовательно придерживаются позиции, основанной на положениях Илулиссатской декларации 2008 года. Эту декларацию подписали пять арктических прибрежных стран – Россия, Канада, США, Дания и Норвегия, а суть ее заключается в закреплении уникального положения пяти государств, их приоритета в арктическом регионе и отсутствия необходимости установления нового всеобъемлющего международного режима управления Северным Ледовитым океаном.

НАТО и Европейский Союз ссылаются на одну из статей Конвенции ООН по морскому праву 1982 года и, на такой основе, считают, что за приарктическими странами нужно закрепить только двести миль шельфа, а права на шельф в остальной Арктике эти страны – согласно той же статье Конвенции –  должны доказывать в вышеупомянутой (одной из нескольких) Комиссий, созданных согласно этой Конвенции. Комиссия эта была создана для определения границ между шельфом и «общим наследием человечества». Но это «общее наследие» никто и не намеревался в суровой Арктике создавать. Доказывать же в Комиссии можно десятилетиями (МИД России при Ельцине пошел по этому пути, и сегодня безуспешно стучится в дверь Комиссии  – аж с 1998 г.)  А США от этой обязанности – стучаться в Комиссию-  освобождены, коль не участвуют в Конвенции 1982 г.  Соответственно, шельф США простирается в Арктике по старой конвенции – 1958 г. – «до такого места, до которого глубина покрывающих вод позволяет разработку естественных богатств». Но подаётся эта арктическая политика НАТО как забота о Конвенции 1982 г., о желании того, чтобы высокоширотный арктический шельф принадлежал всему миру, чтобы каждому желающему государству дать его «кусок». В результате такой политики искусственно возбуждён сегодня к мелководному дну Северного Ледовитого океана    интерес многих неарктических стран.

Наша позиция в этом вопросе прозрачна – не допустить пересмотра исторически сложившегося правового режима Арктики в пользу НАТО и Евросоюза. Кроме того, нужно документально закрепить за собой районы российского континентального шельфа, находящегося за пределами нашей двухсотмильной экономической зоны в Северном Ледовитом океане, но являющегося естественным продолжением сухопутной территории России в море или под ним.

Международное морское право это позволяет сделать без обращения в Комиссию ООН.  Его нормы о делимитации континентального шельфа между государствами с противолежащими побережьями (в данном случае – между Россией и Данией, между Россией и Канадой) дают основу для такого договорного закрепления, избегая сложных, дорогостоящих и крайне длительных процедур, связанных с возможным «расширением» шельфа.

К тому же, в международно-правовых документах давно подчеркнуто, что расширить шельф нельзя. Государство изначально имеет суверенные права на те прилегающие к его побережью районы морского дна, которые являются его   шельфом.

Необходимо извлечь уроки из попытки закрепить за Россией часть таких районов в 2001 году, которая была отклонена   упомянутой Комиссией, хотя в обращении России в 2001 г.  Комиссию добровольно обозначен огромный район – более 300 тыс. кв. км – как не являющийся шельфом России.  То есть в 2001 г. Россия в Комиссии претендовала на шельф, меньший чем ее сектор; а Дания в 2014 г. – на шельф, больший чем ее сектор.  Да ещё со ссылкой на то, что ее обращение в Комиссию согласовано с МИД России!

Сергей Кадыров: Осуществляет ли Совет по Арктике и Антарктике какой-то контроль за развитием данной ситуации?

Алексей Иванов: В Экспертном совете по Арктике и Антарктике Совета Федерации данный вопрос рассматривался ещё в прошлом году с участием представителей МИДа и Министерства природных ресурсов и экологии России. Соответствующий доклад был подготовлен и разослан во все необходимые адреса.

Мы надеемся, что ведомства, ответственные за определение высокоширотных границ российского арктического шельфа, допущенные в прошлом ошибки исправят.

Сергей Кадыров: Спасибо, Алексей Геннадьевич!   

Добавить в избранное:

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here